Рецепт ее счастья - Юлия Владимировна Климова

сидела на стуле возле окна и старательно страдала. Раскрытый дневник лежал на коленях и тоже страдал вместе с ней. «Как он мог!», «Достойных мужчин нет!», «Больше никогда не буду такой наивной…» – фразы, написанные на левой странице. Правую страницу украшали незамысловатые узоры, простенькие цветочки и две кляксы. Кэри не принадлежала к тем вдохновенным, романтичным девушкам, которые ведут дневник, тщательно записывая свои мысли, конспектируя произошедшие события. Эту толстущую тетрадь два года назад подарил ей отец, и до «романа» с Чарльзом Лестоном в ней появились только две записи. Одна из них была годичной давности и сообщала о том, что у кошки, принадлежащей Мэриан Гейт, родились котята, а вторая была сделана тремя месяцами позднее и занимала всего две строки: «Эллис Кеннет мне совершенно не нравится. И вряд ли я когда-нибудь помолюсь о ее здоровье».

Если бы не дорогой и красивый переплет дневника, он бы давно уже затерялся и покрылся толстым слоем пыли. Кэри не питала к нему особых чувств, но иногда было приятно повертеть его в руках, погладить прохладную кожу, провести пальцем по плетению. Когда в душе вспыхнули чувства к Чарльзу Лестону, Кэри приняла решение записывать все свои переживания, чтобы не забыть потом. Сначала это была лишь дань моде, а потом Кэри втянулась (все равно излить душу она больше никому не могла). Записей теперь было гораздо больше, но после случившегося это никак не могло радовать, наоборот – подчеркивало трагизм ситуации.

Два дня назад ей были возвращены письма, каким-то чудом они не попали в руки Дафны. Хотя, наверное, Лестон специально принял меры предосторожности, боясь огласки. Он бы их наверняка предпочел порвать и выбросить, но не посмел. В дневнике Кэри называла его либо Чарльз Лестон, либо «мистер N», но теперь ей хотелось называть его как-нибудь иначе. Например, Мистер Гадкие Поступки или Мистер Противная Физиономия. Она старалась не вспоминать о случившемся, но мысли, точно пчелы, жужжали в голове. Правда, теперь персона Чарльза Лестона была мутной и уж точно непривлекательной, но его слова, к сожалению, не теряли своей четкости.

– Я уже хочу превратиться в старую деву, – пробарабанив пальцами по краю стола, произнесла Кэри. – Пусть никто ко мне даже близко не подходит! Если, конечно, не хочет умереть быстро и мучительно. – Она шмыгнула носом и криво улыбнулась.

Был еще один человек, который то появлялся, то исчезал в памяти, изрядно нервируя. Незнакомец. Откуда он узнал ее имя? Случайно услышал на балу? Быть может… Или они все же виделись при каких-то обстоятельствах? Нет, точно нет…

– Я бы запомнила его, – тихо сказала Кэри.

Но что он делал там?.. В глубине дома Кеннетов? И куда потом пропал? В бальном зале его не оказалось…

Она закрыла глаза, сосредоточилась и увидела перед собой спокойное открытое лицо незнакомца. Прямой острый нос, тонкие губы. Усмешка, внимание… Особый взгляд. Или показалось? Он посмеивался над ней. Посмеивался…

Да, еще один негодяй!

– Негодяем больше, негодяем меньше, – фыркнула Кэри и решительно захлопнула дневник. – Какая разница.

– Кэролайн! Кэролайн! Немедленно иди сюда! Ты даже не представляешь, какие новости я тебе сейчас сообщу! – Голос Дафны разорвал тишину. – Кэролайн! Нам пришло письмо!

При слове «письмо» Кэри вздрогнула и подскочила – слишком уж свежи были воспоминания о собственных письмах Мистеру Противная Физиономия. В голове пронеслась обжигающая мысль: а вдруг Дафне стали известны некоторые обстоятельства… м-м-м… недавних событий, связанных с Чарльзом Лестоном?

– Только не это, – выдохнула Кэри, представляя, какой стыд коснется ее. Она, конечно, будет держаться, станет все отрицать или придумает еще что-нибудь спасительное, но все же…

– Кэролайн. – Дафна стояла на пороге комнаты и держала в одной руке лист бумаги, а другой нервно теребила тяжелую брошь, нелепо приколотую к рюшам зеленого платья. На ее лице не было ни капли недовольства, наоборот, глаза сияли, щеки нервно алели, а утиный нос, казалось, стал еще длиннее. – Моя дорогая, сколько можно тебя ждать?

Странно, в ее голосе не звучал привычный упрек… Кэри прикрыла дневник ладонью, инстинктивно пытаясь его спрятать от мачехи, и быстро ответила:

– Я уже иду.

– Спускайся, твой отец в нетерпении. – Дафна исчезла и через несколько секунд раздались ее бодрые шаги на лестнице.

Кэри недоуменно пожала плечами, сунула дневник под подушку и заторопилась вниз, не испытывая особого любопытства.«Ты даже не представляешь, какие новости я тебе сейчас сообщу!» Что бы ни произошло, это не могло затмить низости и подлости Чарльза Лестона.

Реймонд Пейдж, отец Кэри, вовсе не находился в нетерпении, он вообще не был человеком деятельным, импульсивным, увлекающимся чем-либо. Все его чувства обычно спали, и он ни разу не пожалел о женитьбе на Дафне, потому что после этого события мог сократить свои действия до минимума. Жизнь, благодаря жене, устраивалась без его вмешательства. Утром Реймонд Пейдж обычно читал газеты, днем спал, вечером или посещал клуб, где вел затяжные непринужденные беседы с равными ему по положению джентльменами, или навещал своего приятеля Гилберта Дугласа – неисправимого политикана, ревностно оберегающего существующие традиции, не терпящего ничего нового. И Реймонд Пейдж совершенно не хотел никаких кардинальных изменений в сложившемся порядке. Являясь любителем вкусно и сытно поесть, что еще лет десять назад сказалось на его фигуре, он оживлялся лишь во время завтраков, обедов и ужинов, когда на стол выставлялись ароматные блюда. «Превосходно, превосходно…» – частенько бормотал он, намазывая масло на свежую булку, и надувал щеки.

Спустившись в гостиную, Кэри остановилась около зеркала и посмотрела сначала на отца, сидящего в кресле, положив руки на колени, а затем на мачеху. Дафна торжественно восседала за столом – выпрямившись, улыбаясь.

– Присядь, моя дорогая.

Кэри, коротко вздохнув, села на стул и тоже положила руки на колени. Кажется, история с Лестоном здесь совершенно ни при чем. И самое худшее – сейчас ей сообщат, что Маркус Гилл попросил ее руки. Не зря же вся семья в сборе… «Обычно Дафна зовет папу, когда нужно хорошенько надавить на меня… Что ж, я буду сопротивляться!» Тоже выпрямившись, решая продемонстрировать независимость во всех вопросах сразу (на всякий случай), Кэри замерла.

– Отгадайте, от кого я получила письмо сегодня утром?

Кэри не сомневалась, что письмо было адресовано ее отцу, но кто обращает внимание на эти формальности… Точно не ее мачеха.

Дафне не требовался ответ, и она продолжила:

– От нашей дальней родственницы. – Последовала многозначительная пауза. – Вдовствующей графини