BTS в Хогвартсе - Ежов

— А мы всё искали, куда наш экспериментальный напиток подевался! — радостно объявил Фред, выхватывая флакон у Майрона из-под носа. — Спасибо, что нашли!

— Ты уверен, что это наш? — уточнил Джордж, с подозрением разглядывая голубую жидкость на свет. — Сейчас столько подделок... — Он демонстративно понюхал содержимое и скривился. — Нет, точно не наш. У нас этот состав пахнет спелой малиной, а этот воняет какой-то кислятиной.

— Действительно не наш, — протянул Фред, — а что это, кстати, за зелье такое?

Майрон вздрогнул и попытался отобрать флакон у Джорджа, а когда это ему не удалось, нехотя процедил:

— Не ваше дело, конечно, но это эликсир для лучшего звучания голоса, наши профессиональные секре...

— Отлично, — перебил его Фред, улыбаясь той самой улыбкой, от которой всем становилось не по себе. — Простите, что помешали принять такое важное зелье. Скорее принимайте его!

Майрон, растерявшись, попытался отступить, но близнецы уже стояли с двух сторон, и Джордж, шепнув "Конфундус Максима", аккуратно обвёл палочкой всех Вещих Сестричек. Фред, не теряя времени, от души плеснул в кувшин жидкости из флакона и, разлив по бокалам, раздал воду музыкантам.

— Вот так, — сказали близнецы хором, когда Ведуньи с ошалелыми взглядами выпили предложенное. — Теперь вы точно споёте отлично. И не благодарите нас, просто мы — лучшие друзья честных музыкантов!

Близнецы развернулись и испарились, оставляя Ведуний с их разбитыми планами. Теперь коварные вредители не могли говорить и петь — из их ртов доносился только жалкий шёпот.

* * *

Когда BTS уже стояли за кулисами, не понимая куда запропастились открывающие Бал Ведуньи, к ним почти вприпрыжку подбежал профессор Флитвик. Его лицо раскраснелось от волнения, а голос срывался на писк, но он старался говорить как можно тише:

— Юноши! Юноши! У меня для вас новость, от которой вы, возможно, не будете в восторге, но она не терпит отлагательств! Вторая наша приглашённая группа... Ведуньи... кхм... они не могут выступать! Они внезапно потеряли голоса! Кто-то явно перестарался с вспомогательными зельями! Мы, конечно, разберёмся позже, но сейчас... сейчас вам придётся открывать бал! Нам нужен вальс, и вы — единственная надежда!

Он поднял на них глаза, полные надежды, и в его взгляде читалась одно: "Не подведите!"

— Мы справимся, — сказал Намджун, не растерявшись. — Сыграем "Butter" в темпе вальса.

— Отлично! — воскликнул Флитвик, всплеснув руками. — Дерзайте!

И он, развернувшись, умчался, оставляя BTS с чувством, что этот вечер становится всё более и более неожиданным.

Тем временем Дамблдор взмахнул палочкой, и столы со стульями отъехали к стенам, оставляя пространство для танцев. BTS, собравшись на сцене, переглянулись, и оглядели собравшихся. Взволнованные студенты и преподаватели ждали начала музыки.

Намджун кивнул Чонгуку, и тот взял первый аккорд на гитаре, но необычно медленно, растянуто, как будто время остановилось. Чимин, стоявший у микрофона, закрыл глаза и начал петь, его голос звучал мягко и плавно, переливаясь, как шелк:

Всё гладко, как по волшебству,

Я — тайный чародей скольжения.

И к Святочному торжеству,

Готовлю чары я кружения.

Мелодия, которую ребята готовили как бодрый трек, теперь зазвучала как плавный тёплый вальс. Хосок, стоя за ударной установкой, отбивал ритм не громкими ударами, а мягкими касаниями. Свет в зале начал мерцать, и на полу появились лёгкие тени из инея и снежинок, которые кружились в такт музыке, как невидимые пары.

Гладко, как по Глациусу-льду

В танце я тебя веду,

Никто другой не сможет, нет.

И мне не нужен никакой учебник чар,

Чтоб ощутить в груди пожар.

Зал, который ещё минуту назад был напряжённым и ожидающим, вдруг выдохнул. Студенты, сидевшие за столами, начали подниматься, искать глазами своих партнёров, и вскоре первые пары уже кружились в танце. Вальс, казалось, приглашал и увлекал танцующих, никого не оставлял равнодушным.

Тэхён добавил спецэффект, который называл "Визуализация звука" — из инструментов группы потекли золотые нити, которые напоминали живые струны. Они переливались в такт мелодии, создавая ощущение, что танец и музыка едины.

Как в зеркало старинное гляжу,

Глациус! — и я по льду скольжу!

Сияй как те звёзды вокруг,

Танцуй, будто феи ведут тебя в круг!

При слове Глациус — заклинание скольжения легло на пол, чтобы создать гладкую, зеркальную поверхность. Это позволяло парам (даже тем, что чувствовали себя на танцполе поначалу неуверенно и скованно) танцевать плавно, а светящиеся следы оставались за танцорами на полу, как звёздная пыль.

Шаг вправо, скольжение влево — в такт моему заклятью,

Высоко, словно снежинка в зимнем вальсе, лети навстречу моему обьятью!

Во мне пульсирует энергия магии льда и огня,

Позволь показать её — ведь без неё не прожить мне и дня.

Чонгук использовал свой голос, чтобы создавать эффект "Эхо шагов" — мягкое эхо, которое подхватывало шаги танцующих и превращало их в часть мелодии. А световой дождь Намджуна падал на них, освещая каждую улыбку, каждое движение, как будто сам мир хотел запомнить этот момент.

* * *

Тем временем кабинет профессора Грюма был залит мертвенно-бледным светом, который исходил от пентаграммы, начерченной на полу. Крауч-младший стоял в центре, сжимая палочку, и его голос, хриплый и безумный, разносился по комнате, заглушая даже гудение вредноскопов.

— Одиннадцать, — шептал он, проводя пальцем по линиям пентаграммы. — Семь музыкантов — их магия сильна необычайно, и Четыре чемпиона — их кровь уже пролита на Первом туре. Одиннадцать жертв. Число, которое открывает дверь в бездну. Карта Правосудия... Одиннадцать — столько юных магов я принесу в жертву во имя моего Повелителя.

Он остановился у края пентаграммы и поднял руки, как священник, готовящийся к великому обряду.

— Семь голосов замолкнут. Четыре сердца остановятся. Одиннадцать жизней станут моим даром Лорду. Он поймёт: я — его вернейший слуга. Я достоин большего, чем просто быть его тенью.

Он чертил последние символы, и его голос становился всё громче, всё более лихорадочным:

— Они не знают, что их