О личности. Книга Эго - Бхагван Шри Раджниш

на что. Ему совсем не важно, что он больше не подсоединен к тому бедняге, которого он заставлял так страдать; он по-прежнему живет мечтаниями. Даже теперь, будучи прилаженным к машине, он продолжает мечтать, воображать, бояться, создавать проекции, надеяться, пытаться стать таким-то или эдаким. И ему невдомек, что сейчас он бессилен: человека, внутри которого он вел существование, давно уже нет.

Так, подсоединив мозг к специальной аппаратуре, можно поддерживать его жизнеспособность тысячелетиями, и он будет все болтать и болтать без умолку, перемалывая прежнее сутками, годами напролет — ведь новому мы так и не удосужились его обучить. Однако стоит научить его новому, как он примется и это перемалывать.

В научной среде распространилась одна идея: неразумно допускать, чтобы со смертью людей уровня Альберта Эйнштейна умирал бы и их мозг. Если бы возможно было сохранить мозг, вживить его в тело другого человека, то он продолжал бы работать. И совсем не важно, жив Альберт Эйнштейн или умер, — его мозг продолжит размышлять о теории относительности, звездах и прочих концепциях. Суть заключается в том, что, становясь донорами крови или глаз еще при жизни, люди могли бы также становиться донорами мозга, чтобы сохранить его функционирование. Если мы сочтем мозг этих людей особенным — было бы крайне неразумно позволить такому мозгу погибнуть, — мы бы могли трансплантировать его.

Какой-нибудь недоумок мог бы стать Альбертом Эйнштейном — и даже никогда не узнал бы об этом, потому что внутренняя часть черепа человека нечувствительна, можно заменить там все что угодно и человек ни о чем не догадается. Просто введи его в бессознательное состояние и меняй в его мозгах все, что вздумается, — хоть весь мозг замени, — и он, придя в сознание, получит новый мозг, с новой болтовней, при этом не имея ни малейшего понятия о том, что произошла подмена.

Эта болтовня — результат нашего образования, в основе своей неверного: тебя учат только половине процесса — как использовать ум. И не дают никаких знаний, как его останавливать, чтобы дать ему отдохнуть, — ведь даже во сне он продолжает свою работу. Он не ведает сна. Семьдесят, восемьдесят лет он безостановочно работает.

Если бы можно было научить этому… Именно это я пытаюсь донести до вас — сие возможно. Мы называем это медитацией.

Возможно установить выключатель для ума и отключать его, когда в его работе нет необходимости. Это весьма полезно по двум причинам: ты обретаешь спокойствие, безмолвие, о которых ты и не подозревал ранее, и возможность познать себя, что с твоим болтливым умом было невозможно. Он всегда находил тебе занятие.

Во-вторых, сам ум также получит передышку. Если дать ему возможность отдохнуть, он сможет работать еще продуктивнее, еще активнее.

Поэтому все стороны — и твой ум, и твое естество — выиграют, тебе просто следует научиться останавливать работу ума, научиться говорить ему: «Довольно, отправляйся-ка ты спать. Я не сплю, не волнуйся».

Используй ум только тогда, когда это действительно необходимо, — и он всегда будет свежим, молодым, полным сил и энергии. Тогда все, что бы ты ни сказал, будет не трухой, твои слова будут исполнены жизни, веса, истины, искренности, огромного смысла. Ты можешь употреблять те же самые слова, но сейчас ум так подзарядился после отдыха, что каждое слово становится пламенем, становится силой.

То, что известно миру под словом «харизма», — ничто… это всего лишь ум, умеющий отдыхать и накапливать энергию, поэтому его слова превращаются в поэзию, становятся проповедью, когда он говорит, ему не требуются никакие доказательства, никакая логика — одной его энергии достаточно, чтобы оказывать влияние на людей. И люди всегда знали — в этом что-то есть… хотя так и не могли с уверенностью сказать, что же это за явление — харизма.

Пожалуй, я впервые говорю вам о том, что такое харизма, — я знаю это из собственного опыта. Ум, работающий день и ночь, рано или поздно станет слабым, вялым, невыразительным, безжизненным. По большому счету, он годится только для практических нужд, помочь тебе купить овощи — его компетенция. Но на большее его не хватит. Миллионы людей, потенциально харизматичных, остаются жалкими, невыразительными, лишенными какого бы то ни было авторитета и власти.

Если такое возможно — а это возможно — заставить ум умолкнуть и пользоваться им только по необходимости, — он наполнится несокрушимой силой. Он накопил столько энергии, что каждое сказанное слово проникает прямо в твое сердце. Люди полагают, что ум таких харизматических личностей гипнотичен, но это не так. На самом деле их ум исполнен огромной мощи, он очень свеж… у него всегда весна. Это относительно ума.

Что же касается естества, то безмолвие открывает новую вселенную вечности, бессмертия, всего того, что можно назвать блаженством, благословением.

Потому я настаиваю: медитация — основная религия, единственная религия. Ничего другого не требуется. Все остальное — не слишком важный ритуал.

Медитация — вот суть, сама основа. В ней нет ничего лишнего.

И она раскрывает перед тобой оба мира. Она дарит тебе другой мир — Божественный, мир Божественности к этому миру в придачу. Владея ими, ты не будешь бедным. Ты обладаешь богатством, но оно не измеримо деньгами.

Существует много разновидностей богатства, и человек, обладающий деньгами, занимает самый нижний уровень в иерархии категорий богатства. Я бы сказал так: состоятельный человек — самый бедный богач. По сравнению с нищим он — самый богатый бедняк. По сравнению с человеком искусства, танцором, музыкантом, ученым он самый бедный богач. А с точки зрения мира высшего пробуждения его вообще нельзя считать богатым.

С помощью медитации ты станешь богатым вдвойне: обретешь высшее богатство — мир твоей сокровенной сущности вкупе с другим, которое придет, когда ты освободишь энергию ума для реализации заложенных в тебе талантов. Мой опыт подсказывает, что каждый человек приходит в мир наделенным каким-либо талантом, и пока он не реализует свой талант до конца, ему чего-то будет недоставать. Он будет жить с ощущением, что что-то идет не так, как должно быть.

Дай отдых уму — ему это так необходимо! Это же так просто: лишь стань свидетелем. И ты обретешь и то, и другое.

Мало-помалу ум научится безмолвию. И как только он поймет, что, став безмолвным, он выигрывает в могуществе, его слова перестанут быть просто словами, они станут весомее, ярче и обретут такие неведомые прежде качества, что смогут поражать, как стрелы. Они минуют все барьеры, выстроенные логикой, и достигнут самого сердца.

В руках безмолвия ум — прекрасный слуга с неограниченными возможностями.

Тогда твое естество становится господином,