Судья. Время перемен! - Юта Пахомова

Мужчина средних лет, совсем недавно принявший борозду правления над стаей, в которой он выступил в открытой борьбе со старым альфой, и с помощью хитрости, ранее добавленного лекарства, которое повлияло на зрение его противника, победил. Об его «хитрости» знали не многие, но в записях палачей такая деталь не осталась незамеченной.

Он и его соратники, которые как раз сейчас стояли у него за спиной, правили и были теми, кто бесчинствовал, да так сильно, что Мии уже не раз приходилось слышать о них. Удивительно, как они смогли не привлечь тех же членов Триумвирата на свою голову, хотя и тут Мия подозревала, что Матушка специально оставила такие случаи для нее.

Мужчина управлял стаей жестко, неграмотно, а главное, те люди, которые до этого работали в этой стае, стали не более чем мишенями в их охоте, о чем многие знали, но боялись что-то сказать. Именно в таких местах особенно остро была видна причина недовольства Матушки, но доказать никто не мог, ведь сами жертвы погибали жестокой смертью до того, как у них был бы шанс что-то поведать, да и не выпускали их за пределы стаи поэтому же поводу. Люди боялись пойти против них, а двуликие, вовлеченные в этот проект, сами были заинтересованы в нем. Так и получалось, что зло такого вида процветало, а многие о нем ничего не знали.

Спросить у Мирона, знали ли члены Триумвирата об этом, возможности не было, но она подозревала, что если бы и знали, то хоть что-то да бы сделали, а раз нет, то она сама сейчас все начнет исправлять, а им даст возможность закончить.

У этого Леонида даже внешность напоминала хитрого и скользкого лиса, готового пойти на всякую подлость. Он стоял и ехидно улыбался, да иногда облизывал верхнюю губу, как бы намекая, что это все не больше, чем новая забава для него и он намерен тут развлечься.

С похожим видом преступников ей довелось уже работать. Они сильны и грозны лишь на публике, но стоит серьезной и реальной опасности обрушиться на них. Они первые, кто бросал всех и все и старался спасти свою жизнь любым путем.

Мия смотрела на него и понимала, что если бы у нее было хоть что-то, что смогло бы запечатать зверя внутри него, о чем она потом собиралась подумать, то она бы лично его заставила почувствовать что-то такое быть мишенью. Однако пока у нее ничего такого не было, его приговор был предрешен.

Смерть!

Любой другой приговор был бы слишком снисходителен, и Мия понимала, что, именуя себя судьей, она часто приукрашивает картину. По сути, она была палачом для тех, кто мешал изменить этот мир, и новая профессия, как никакая другая покажет ее истинную сущность.

— Ты та дрянь, кто уже успела помешать моему брату и избить его до полусмерти и после этого ты реально думаешь, что сможешь остаться безнаказанной и живой. Ты что, не понимаешь, что, имея дело с ним, ты непременно будешь наказана мной? Мелочь, которая возомнила себя судьей. Да что ты можешь против нас? — воскликнул он, явно упиваясь властью и тем антуражем, который он для себя напридумывал.

Стоило ему упомянуть своего брата, и Мия вспомнила, что брат, о котором Леонид говорил, был тем, кого она заметила за избиением человеческих людей в один из нередких походов в другие города. Людей, которые должны были платить ему деньги просто за то, что они не были выбраны очередной мишенью для битья.

Глава 21. Разборки - часть первая.

Мия

Выстрел арбалета совпал точно с первым озвученным приговором.

— Леонид Гейко. Приговор — смерть. — быстро и коротко произнесла Мия и нажала на спусковой механизм два раза подряд с промежутком в доли секунд, но с двумя разными радиусами направления.

Ее целью не было убить двух альф одновременно. На это она была не способна, как бы она ни хотела. Точнее, точнее, она просто не смогла бы это сделать, ведь те, кто стояли за своими лидерами, были не простаками и понимали опасность куда лучше, чем те самые альфы, которые верили в свою неприкосновенность. Как правило, именно им приходилось разгребать все последствия решений своих глав.

Не стоило упускать из виду также их звериную реакцию, а поэтому Мия приняла решение выстрелить дважды в одно и тоже направление в того, кто без сомнений заслуживал смертный приговор, и попасть наверняка, чем впустую потратить свой шанс на неожиданную атаку вовсе. К тому же мало кто из них имел с собой оружие, ведь они, по сути своей, уповали на свою звериную сущность, что сейчас лишь облегчало ее задачу дать им отпор.

Выстрелы достигли своей цели еще до того, как его основная охрана успела хоть что-то предпринять, а толпа его хоть как-то предупредить. Все слушали их наглые высказывания и гордыню, и уверенность в свое превосходство, что для самой Мии звучало лишь как эхо столь привычных обвинений в ее адрес.

Все желали представления и долгих выяснений их отношений, однако самой девушке это было не нужно. Она и так узнала все необходимое, и, в отличие от Земли, ей не нужно было слушать их лживые объяснения и уверения, что такое больше не повторится. Это было излишним, да и если бы она была не права, Природа сумела бы ее остановить, если бы очень захотела. Ну а так как она еще ни разу никак не высказала свое недовольство, то все, что оставалось Мии — это принимать свои собственные решения и нести их груз самой.

Толпа, палачи и сами приезжие так зациклились на том, чтобы поддержать свой имидж, что даже не подумали, что она нанесет удар еще до того, как начнется сама битва. Они не ожидали такой наглости, что лишь напомнили Мии, что ей и вправду стоит играть грязно, чтобы добиться результата, ведь именно так обычно действовали ее противники. Отплатить их же способом было именно то, что она и собиралась сделать, и сделать это красиво.

Выстрел последовал с промежутком менее пары секунд, но отточенные навыки до совершенства не позволили ей ошибиться, а интуиция подсказала, что не стоит стрелять в сердце сразу, ведь успех был также не гарантирован. Слишком большая вероятность того, что кто-то встанет у первой