Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Гермиона постояла еще с минуту, изучая его спину. Он даже не оглянулся на нее и исчез без единого звука.

На следующей неделе Драко все еще не смотрел ей в глаза. Он почти не разговаривал с ней. Он тренировал ее ровно два часа в неделю, приносил отчеты разведки, принимал письма от Грюма и уходил.

Но он был жив. Каждый раз, когда она видела его, она понимала, что он все еще жив.

Однако жизнь, похоже, не являлась для него чем-то воодушевляющим. Драко просто выглядел усталым. Ярость, раньше исходившая от него, исчезла. Казалось, он существовал исключительно из чувства долга.

Через три недели Гермиона поймала его за запястье, когда он принимал конверт из ее рук.

— Драко, пожалуйста... посмотри на меня, — произнесла она умоляющим тоном.

Он отдернул руку и взглянул на нее сверху вниз. Его лицо и глаза были холодны.

— Неужели тебе до сих пор мало, Грейнджер? Существует что-то еще, чего ты от меня хочешь?

— Нет. Я просто... очень сожалею.

Он усмехнулся.

— Возможно, когда-нибудь, когда у меня появится свободное время, я составлю для тебя список всех тех вещей, которые невозможно исправить извинениями.

Рука Гермионы упала.

— Драко, я...

Но он уже исчез.

Гермиона вернулась на Площадь Гриммо. В груди у нее образовалась пустота.

Все вокруг казалось пустым.

Она хотела избавиться от своих книг, дневников и всего того, что было связано с Драко. Сейчас ей казалось особенно жестоким иметь при себе записную книжку с аккуратными заметками:

~ Чувствительные руки (последствия Круциатуса), исцеление станет идеальным поводом для физического контакта

~ Плечи и шея

~ Шрамы, очень отзывчив к прикосновениям

~ Линия челюсти возле ушей

~ Скулы

А также заметки для самой себя:

~ Сильный интерес к волосам

~ Немного ослабить косы после поисков ингредиентов, вытащив несколько локонов

~ Запястья облегчат физический контакт: найти причину, чтобы подвернуть рукава рубашки

~ Любит держать за шею/горло. Собственническая черта?

~ Носить рубашки с воротником, частично расстегнутыми или с V-образным вырезом. Одолжить у Джинни синюю рубашку.

Все ее книги по психологии. Книги об эмоциональных травмах. О расстройствах, связанных с отсутствием привязанности. О языке тела и невербальных физических сигналах. Гермионе хотелось все это сжечь.

Она поднялась в их общую с Джинни комнату. Гарри находился на задании в Шотландии. Орден пытался найти способ проникнуть в Хогвартс. Это было единственное место, где они почти наверняка могли найти крестраж, но замок оставался невидимым. Пожиратели Смерти были очень внимательны ко всем мерам предосторожности, препятствующим проникновению в Хогвартс.

Хогсмид оказался почти полностью разрушен в первые годы войны. Такие тайные ходы, как в статуе Одноглазой горбатой ведьмы или через Визжащую хижину, были похоронены под руинами. Орден безуспешно пытался отыскать дорогу до Хогвартса, минуя охранные обереги. Это была уже третья вылазка с участием Гарри. С ним вместе на задание были отправлены Рон, Захария Смит и Терри Бут.

Гарри до сих пор не разговаривал с Гермионой после Рождества.

Она наложила отпирающие чары на дверь своей спальни и распахнула ее. Когда девушка вошла, то услышала прерывистые вздохи.

Джинни тихо всхлипывала, прижавшись к кровати. Она резко обернулась навстречу Гермионе. На лице Джинни было написано страдание; ее грудь дрожала, когда девушка быстро делала вдохи через открытый рот. Даже ее рыжие волосы намокли от слез.

— Джинни, — протянула Гермиона, — Джинни, в чем дело? Что случилось?

— Я не знаю... — Джинни заплакала еще сильнее.

Гермиона опустилась на колени рядом с подругой и обняла ее.

— Боже, Гермиона... — выдохнула Джинни. — Я не знаю, как...

Джинни замолчала, пытаясь отдышаться. Сдавленные прерывистые звуки вырывались из ее горла, пока она боролась со спазмами в легких.

— Успокойся. Дыши. Тебе нужно дышать. Скажи мне, что случилось, и я помогу тебе, — пообещала Гермиона, успокаивающе поглаживая плечи подруги. — Просто дыши. Я буду считать. Вдохни на счёт «четыре». Задержи дыхание. Выдыхай через нос на счет «шесть». Попробуем вместе. Я буду дышать одновременно с тобой, хорошо? Ну же, дыши вместе со мной. Я рядом.

Джинни только сильнее заплакала.

— Все в порядке, — продолжала твердить Гермиона, делая глубокие демонстративные вдохи, чтобы Джинни пробовала повторять за ней. Она крепко обняла Джинни, чтобы та почувствовала, как размеренно расширяется и сужается ее грудная клетка. Она надеялась, что Джинни начнет неосознанно подстраивать свое дыхание под этот ритм.

Джинни продолжала плакать еще несколько минут, прежде чем дыхание девушки, наконец, стало восстанавливаться.

— Ты расскажешь мне, что случилось, или мне лучше сходить за кем-нибудь другим? — спросила Гермиона, когда убедилась, что Джинни перестала задыхаться от слез.

— Нет... останься... — Джинни резко схватила Гермиону за рубашку, чтобы остановить ее. — О боже! Я...

Джинни снова зарыдала, уткнувшись в плечо Гермионы.

— Я не хотела... — всхлипнула Джинни. — Я не хотела... Я не хотела... Я не знаю, что мне теперь делать.

— Джинни, что случилось? — Гермиона похолодела от ужаса. Что могло случиться, что заставило Джинни так сильно рыдать?

Несколько секунд Джинни молчала. Затем она глубоко вздохнула, на мгновение задержав дыхание, и произнесла:

— Я беременна.

Джинни снова разрыдалась.

Гермиона отпрянула назад и в ужасе уставилась на нее. Она чувствовала себя так, словно ее со всей силой ударили кулаком в грудь.

— Но как? Р-разве Противозачаточное зелье не сработало?

Гермиона чувствовала себя на грани приступа паники. Боже.

Если Противозачаточное зелье не подействовало...

Если Гермиона забеременеет после случившегося... ей придется сделать аборт. Она не может быть беременной во время войны. Это было бы слишком рискованно. Беременность могла привести к дестабилизации ее магии. Девушка регулярно использовала определенные виды заклинаний для разрушения проклятий, которые относились скорее к серой магии, нежели к светлой. Эта магия имела накопительный эффект, и ее воздействие могло привести к внутриутробным аномалиям плода. Возможно, последствия уже себя проявили... если она была беременна. Теперь, когда Падма почти полностью заменила ее, разработка контрзаклятий была почти единственной вещью, которую выполняла Гермиона в больничном крыле.

Если Драко узнает, что она соблазнила его и забеременела, он, вероятно, решит, что она сделала это нарочно. Он.. Он же...

Он будет ненавидеть ее за это вечно.

Даже больше, чем уже ее ненавидит.

Кончики пальцев Гермионы начало покалывать, как будто их протыкали иглами.

Джинни нахмурилась. Она смотрела на застывшее лицо Гермионы и вытирала