Четвертое королевство - Ана Эм

– Осталось двое. – прохрипел Рид, потирая горло.

– Что?! – закричал Тео ему прямо в ухо, и тот поморщился.

Рид жестами показал, что возьмет на себя одну русалку, а Тео другую. Тео нахмурился и покачал головой, отступая.

– Не, брат, – кричал он. – Я ж не идиот, я не хочу, чтоб меня отделали как тебя.

И он снова побежал. Рид мысленно выругался и плюнув на то, как при этом выглядел, устремился за Тео, на ходу забирая свои ножи из мертвых тел.

В итоге пираты оказались на одной стороне пруда, а русалки на другой.

– Никогда не слышала, чтобы пираты убегали от боя. – протянула русалка с короткими светлыми волосами, усмехнувшись и перекрутив свой короткий клинок в воздухе. – Трусишки.

– Что она сказала? – крикнул Тео.

– Она. Сказала. – громко, но хрипло отчеканивал каждое слово Рид, чтобы друг понял. – Что. Мы. Сыкло.

– Сами вы сучки, понятно?! – выпалил Тео.

Рид сплюнул кровь, и заговорила вторая русалка с длинной серебряной косой:

– Если скажете, где нам найти одну из наших, обещаем, мы убьем вас быстро и почти безболезненно.

– Спасибо за ваше поистине щедрое предложение. – бросил Рид в ответ, схватившись за кончик своего ножа. – Но мы пас.

Он метнул нож, но русалка ожидала этого и уже в следующее мгновение оказалась в воде. Вторая довольно ухмыльнулась, медленно направившись в сторону пиратов.

– Нехорошо. – процедил Рид.

Из воды показалась жуткая голова, а следом два водных шара вылетели из пруда. Пираты увернулись.

– Амора ничего не говорила об этом! – завопил Тео, уворачиваясь от очередного шара и сдвигаясь туда, где располагались комнаты.

Русалка, что огибала пруд и приближалась к Риду, вдруг замерла.

– Принцесса Оринфа здесь?

Да, и Рид очень надеялся, что ее гениальный план сработает, потому что из воды только что показались еще минимум шесть хреновых голов.

Аморе всегда нравилось находиться на самом дне, где не было ни звука, ни даже крупицы света. И до этого самого момента она никак не могла понять, почему. Кому могло быть по душе существование в абсолютном мраке? Только чудовищам без зрения и разума. Таким, как наги, например. Эти скользкие существа питались умирающими и уже мертвыми, всеми, без разбора. И сейчас они ластились к Аморе, обвивали ее руки и хвост, словно украшения, скользили вокруг ее горла.

Амора помнила их болезненные укусы, помнила и что они не дали ей опуститься на дно. Она умирала, но они не стали лакомиться ее плотью, нет, они спасли ее. С ними все было не так, как с медузами. Может, потому что у нагов не было даже подобия разума? Они являлись примитивными созданиями, и Амора чувствовала их так, как чувствовала собственный хвост. Вот только при этом, она не могла их контролировать так же как собственный хвост. Тут было нечто иное. Между ними была связь, но как будто двусторонняя. Она не могла им ничего приказывать или же заставить подчиняться. Но могла попросить.

С юга к пруду устремились шестеро. Амора закрыла глаза, находясь неподалеку, и начала напевать про себя мелодию. Ее тело содрогнулось от легкой вибрации, и наги резко замедлились вокруг, словно прислушиваясь. Они полностью скрывали ее от взора других. Русалки Ливаны устремились к широкому туннелю, которым и являлся пруд.

Мелодия в груди Аморы нарастала, превращаясь в колыбельную. Все громче и громче…

Рид задыхался. Вода закрывала ему лицо, и это было странно, потому что тело его было на суше и тем не менее, он тонул. Стоя на коленях. На гребанной земле. И он видел, что русалка приближалась к нему с оружием в руках. Еще немного, и он бы отключился, но вдруг все разом прекратилось. Он судорожно вдохнул ртом воздух и поднял голову. Три русалки уже успели выбраться на берег и оставляя за собой влажные следы, двинулись на Тео. Те, что остались в воде, внезапно заверещали. Нечто черное и скользкое вилось вокруг них, пускало им кровь и пыталось утащить с поверхности.

Та русалка, что еще мгновение назад была нацелена на Рида, отвлеклась и не успела вовремя среагировать. Клинок пирата вонзился ей в сердце.

– Рид! – завопил Тео, пытаясь тщетно отбиться от тройки, что оттесняла его к пруду.

Что-то белое мелькнуло на периферии, и следом воздух пронзили такие дикие вопли, что Рид поморщился. Кровь окрасила воду в алый. То тут, то там на поверхности мелькала чешуя едва ли не всех цветов радуги, но чаще всего белая. Чья-то серая рука вдруг вырвалась из воды и схватилась за траву на берегу. Рид заметил длинные когти и мерзкие перепонки, затем показалась голова. Русалка пыталась выбраться, но черная тварь, похожая на змею, тут же обвилась вокруг ее шеи и дернула назад. На ботинки Рида брызнула алая кровь. Пират в жизни не видел ничего подобного и даже думать не хотел о том, кто или что стало причиной этому кровавому месиву.

– Рид, мать твою! – одна нога Тео едва не сорвалась в воду.

Рид свистнул привлекая внимание одной из русалок.

– Трое на одного как-то неправильно. – двумя пальцами он сделал подзывающий жест, и ближайшая к нему русалка зашипела так, словно оскорбилась.

Пират принял боевую стойку и мысленно помолился богу.

Дэя вздрогнула, услышав визг. Она не могла стоять на месте и ходила из стороны в сторону перед столом до побелевших костяшек сжимая пиратское оружие.

– Долго еще? – спросила она ведьму.

Та раздраженно стиснула челюсти. В одной руке она сжимала медальон хранительницы, а другую держала над кольцом, что вращалось на месте накалившись до такой степени, что глядишь вот-вот расплавиться.

– Я пытаюсь создать предмет, что будет буквально разрывать пространство, используя один из древнейших артефактов. – ее карие глаза устремились к русалке. – Прости, если это занимает больше пяти гребанных минут.

– Пятнадцать. – сухо бросила Дэя.

– Что?

– Ты делаешь это уже больше пятнадцати минут. И боюсь, у твоих друзей времени осталось еще меньше.

Калиста бросила взгляд на деревянную створку, а затем снова опустила глаза к кольцу. Нельзя было думать о Риде с Тео. Лишние эмоции только навредят заклятию. Она продолжила читать слова из гримуара. Пламя в свечах разгоралось сильнее. На висках и верхней губе ведьмы выступил пот. Кольцо пылало, вращаясь на месте. С каждым словом на внутреннем ободке появлялись все