"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Как долго? — спросила Шейла.

— Ну, я не знаю. Может быть несколько дней… Это было его ошибкой. Разумеется, она не могла столько ждать!

Шейла мгновенно выдернула свою руку и возмущенно заговорила:

— А мне, что прикажешь делать мне?!! Я должна снова ждать? Ждать тебя, как на протяжении этих последних месяцев? Ведь так можно и с ума сойти!

Дэвид развел руками.

Дэвид, разумеется, заметил перемену в ее настроении, однако не сумел среагировать должным образом. Точнее, он снова совершил ошибку.

— А тебе и не нужно ждать, — сказал он. — Почему бы тебе, например, не поехать на Карибы, как ты и хотела?..

Шейла удивленно вскинула брови.

— А ты?

— Ну, я присоединюсь к тебе, как только смогу. Обещаю тебе, что прилечу.

— Но ведь еще час назад ты говорил мне, что я должна остаться в Санта–Барбаре! А как же те обвинения в лжесвидетельстве?

Только тут Дэвид сообразил, что он делает.

— А! Да, да…

Лоран удрученно похлопал себя по лбу.

— Послушай… — он снова замялся, не зная, что предпринять на этот раз.

Все возможности для объяснений он уже исчерпал, а время стремительно уходило…

Ему было ужасно неловко и, в тоже время, ему больше ничего не приходило в голову. Однако Дэвиду повезло.

В этот момент Шейла решительно поднялась с дивана и сказала:

— Хорошо! Я буду ждать тебя здесь, в Санта–Барбаре.

Дэвид готов был заорать от радости, но, разумеется, сдержался. В глазах его появился блеск.

— Ну, вот и прекрасно! — сказал он, обнимая ее за плечи. — Я очень рад, что мы смогли договориться. Я всегда знал, что ты понимаешь меня.

Шейла с надеждой посмотрела в глаза Лорану.

— Ведь ты позвонишь мне?

— Ну, конечно… — проникновенно сказал он.

В его голосе снова послышалась теплота и нежность:

— Не понимаю, как я мог прожить эти несколько месяцев без тебя?..

Она неотрывно смотрела на него. Наконец, на глазах Шейлы проступили слезы и она тихо прошептала:

— Я люблю тебя, малыш…

— Я тоже люблю тебя, малышка… — вымолвил он. — Я так благодарен тебе… За то, что ты смогла понять меня и мои чувства в этот момент…

— Я буду скучать по тебе, милый…

Лоран потянулся к Шейле и поцеловал ее в щеку.

Разумеется, она ожидала от него несколько другого… Ее полураскрытые влажные губы оказались невостребованными… С некоторым разочарованием Шейла прильнула к Дэвиду и взяла его руку в свою ладонь.

— Если тебе будет одиноко… — многозначительно произнесла она, глядя ему прямо в глаза, — подними трубку, и я сразу приеду.

Он уже собирался покинуть дом, но Шейла крепко держала его за руку, не отпуская от себя.

Спустя несколько секунд она крепко обняла его и приложила свои губы к его губам. Почувствовав ответную реакцию, она широко раскрыла рот и стала жадно предаваться любовной ласке.

Августа Локридж отнюдь не желала довольствоваться вялыми объяснениями Лайонелла по поводу задуманных им планов.

Она решительно уселась на диван с явно выраженным намерением узнать все до конца.

— Послушай, дорогая, неужели тебе интересно узнать обо всем тогда, когда еще планы находятся на стадии подготовки?

— Разумеется, — спокойно ответила она и, обхватив руками колено, внимательно посмотрела на Лайонелла.

Он понял, что несколькими фразами не отделаешься. Чтобы не посвящать Августу в тонкости его взаимоотношений с Грантом и в совместные планы, которые они выстраивали, Локридж решил сочинить какую‑нибудь нелепицу для отвода глаз.

— Мы с Бриком решили, что необходимо начать с какого‑нибудь маленького дела, чтобы вернуть все наши капиталы и могущество…

Она с сомнением посмотрела на бывшего мужа.

— Маленькое дело? — в ее голосе звучал скепсис. Однако, Лайонелл не обращал внимания, пытаясь словесной дымовой завесой скрыть от экс–супруги истину.

— Скорее всего это будет сеть маленьких пиццерий, — принялся объяснять он, энергично расхаживая по комнате и размахивая руками. — Брик говорит — это весьма выгодное дело. Если его поставить на разумную основу, оно, со временем, может вырасти в нечто большее.

Брик изображал полное согласие с отцом, для пущей убедительности кивая головой при каждом его слове.

Однако Августу было не так‑то легко провести… Она усмехнулась и иронично промолвила:

— «Пиццерии Локриджа»?!! Да это просто смешно! Никогда в жизни ни один человек не купит «пиццу Локриджа», так же как и «булочки Гольдберга»… Здесь дело не в качестве и не в уровне обслуживания… Противоречия в самих словах. И, вообще, у меня складывается такое впечатление, — она хитро посмотрела на мужа, который с кислой физиономией выслушал ее монолог. — У меня такое ощущение, что вы больше говорили о том, как нам вернуть нашу собственность. Или я не права?

Лайонелл почесал в затылке. Прежде чем он открыл рот, чтобы что‑то сказать, в разговор вступил Брик:

— Я сейчас дам вам поговорить наедине…

Он забрал со стола папку с документами, касавшимися предложений Гранта. Лайонелл с сожалением посмотрел на Брика, который был необходим ему как спасательный круг.

Однако тот решительно произнес:

— У меня дела. Кстати, что делать с этими документами? Ты будешь их подписывать?

Локридж–старший утер нос:

— Нет, нет, возьми их. Я хочу, чтобы ты ознакомился, мы обсудим это попозже.

— Ну, что ж, хорошо.

Брик улыбнулся и направился к двери. На лице его было написано такое явное облегчение, что не оставалось никаких сомнений: Локриджу–старшему придется изрядно повертеться, чтобы справиться с бывшей женой.

— До свидания, Августа, — сказал Брик. — До свидания, Лайонелл…

— Пока, Брик! — крикнула ему вслед Августа. Затем она ехидно улыбнулась и еще более ехидно произнесла:

— Большое спасибо, дорогой, ты мне ничего не сказал!

Брик обернулся и, широко улыбаясь, произнес:

— Я позвоню.

Когда за Бриком закрылась дверь, Августа скептически взглянула на Лайонелла.

Тот чувствовал себя столь нервно, что даже не заметил ее взгляда. Локридж расхаживал по комнате, засунув руки в карманы брюк. А голова его была занята мучительным обдумыванием лишь одной мысли: как отвязаться от Августы.

Эта женщина — человек эмоциональный, импульсивный и в то же время жесткий. Она может помешать осуществлению его планов, касающихся сделки с Грантом Кэпвеллом.

А тут еще Брик ушел! Если бы он остался, ему, Лайонеллу, было бы не так трудно. Вдвоем они могли бы сочинить что‑либо более правдоподобное, нежели