Испытание для Туза - Holname

громкий девичий крик. Подбежав к своей неподвижной сестре, Зана осторожно перевернула ее на спину и осмотрела. Тело Эвы было все покрыто тяжелыми ранами. И не только синяки, оставленные после пинков Каргеона. На ее теле четко были видны следы от когтей саблезубов.

Охрана, стоявшая подле решетки, обернулась и недоверчиво посмотрела на двух розоволосых девушек. Зана и Эва были родными сестрами, поэтому они очень походили друг на друга.

Ощутив на себе эти подозрительные неприветливые взгляды, Зана приподняла голову и посмотрела на охранников. Она сразу поняла, что сейчас лучше всего ей было замолчать и оттащить сестру подальше, ведь смотрели они так, будто были готовы продолжить избиение за лишний шум.

Подхватив Эву за руки, Зана начала тащить ее назад, правда, тяжесть тела старшей сестры не позволила сделать ей этого так легко.

Внезапно к сестрам подбежала еще одна заключенная. Русоволосая, худощавая девушка, примерно одного возраста с самой Заной, присела рядом и приподняла Эву за ноги. Так они вдвоем и оттащили ее в сторону.

Правда была в том, что все эти трое были уже достаточно хорошо знакомы, хотя последняя из них, отличавшаяся и внешностью, и даже характером, обычно старалась держать дистанцию.

Зана не смогла сдержать слез. Прислонив сестру спиной к стене, она с болью во взгляде осмотрела ее. Все эти раны на теле Эвы только доказывали то, что ей приходилось отдуваться за них всех, ведь чаще всего на опыты или проверки физических способностей забирали именно ее. И ведь она всегда шла добровольно.

— Я… — Зана шмыгнула носом и попыталась успокоиться. Она не хотела заставлять сестру волноваться, но эмоции были все же слишком сильны.

Эва постепенно начала приходить в себя. При виде двух жалостных лиц напротив, она попыталась выдавить из себя улыбку.

— А я говорила, — гневно щурясь, зашептала русоволосая девушка, звавшаяся Кирой, — что ничего этого не произойдет, если ты просто им подчинишься. Всякий раз, когда ты нападаешь на них, они тебя избивают, а ты…

— Волнуешься? — Эва улыбнулась чуть шире. Из-за этого ее вопроса Кира удивленно замолчала. Ее глаза округлились, будто бы ей сказали что-то действительно шокирующее.

— Я? — Кира попыталась изобразить усмешку на своем лице, но даже она была смешана с горечью. — С чего бы? Я тебе даже не кровная сестра. Это вы двое…

Внезапно Эва, еле сидевшая возле стены, приподняла руку и положила ее на макушку Киры. Это действие, довольно неожиданное, вызвало настоящий шок. Кира замерла и замолчала, тем временем Эва продолжала трепать ее по волосам со словами:

— Все в порядке, я в норме. Не переживай так сильно.

Кира довольно быстро изменилась в лице. Слезы начали скатываться по ее щекам, глаза сощурились, губы плотно сжались, будто бы пытаясь сдержать жалобный вой.

— И, знаешь, — продолжила с широкой заботливой улыбкой говорить Эва, — то, что ты не моя кровная сестра, для меня не аргумент.

Кира открыла рот, глубоко вздохнула и, не сдерживая эмоций, бросилась на грудь своей старшей. Эве от этого объятия стало очень больно. Настолько, что захотелось закричать, но девушка все продолжала улыбаться, ведь в этот момент ее сестра смотрела на нее.

Переведя взгляд на Зану, Эва протянула к ней свою руку и жестом поманила к себе. Вторая девушка, действительно являвшаяся ее кровной сестрой, с той же охотой приблизилась и прижалось к большой женской груди.

Эва обхватила их обеих и начала гладить по волосам. Так она пыталась успокоить их, и у нее это получалось. Сама же она с тревогой и гневом вспоминала лица тех, из-за кого они все были вынуждены жить в шахтах и терпеть над собой постоянные эксперименты. Мир, в котором они втроем жили, был жесток. И если бы только Зана, Эва и Кира не были хорошо знакомы еще до попадания в это место, вероятнее всего сейчас они были бы сами по себе. В конце концов в этих камерах практически каждый мечтал о том, чтобы следующим на опыты забрали кого угодно, но только не его.

«Эксперименты становятся все жестче, — размышляла Эва, все также осторожно поглаживая девушек по волосам. — Даже число детей сократилось почти в два раза, а их для опытов берут реже всего. Мне страшно только из-за одной мысли о том, что этих двоих уведут следующими, но… — Жалобно сощурившись, девушка попыталась сдержать стон отчаяния и боли, вызванный не то душевными, не то физическими терзаниями. — Я совершенно ничего не могу с этим поделать».

***

В это же время в лагере западных войск, в центральном шатре находилось двое: Аларис и его юный подчиненный. Росс, так звали этого юношу, был моложе Алариса ровно на год. Это было удивительно, ведь главным в этом лагере был Аларис, и без того один из самых молодых рыцарей, а его заместителем был юноша еще куда более молодой.

Росс особо не выделялся внешне: средний рост, типичное подростковое телосложение, миловидное, слегка пухлощекое лицо и волосы светло-русого оттенка. Если Аларис для своего возраста выглядел слишком высоким и физически развитым, из-за чего иногда походил на самого обычного взрослого рыцаря, то сам Росс в точности напоминал подростка его возраста.

Перевернув слегка мятый лист в своих руках, Росс, стоявший напротив командующего, заговорил:

— Нам поступило донесение о том, что в горах Зарандеи раньше располагалась шахты. Теперь они заброшены.

— И в них кто-то обязательно скрывается, да?

Аларис откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Да, он догадывался о том, что в горах кто-то скрывался. Все-таки территория, на которой они находились, была отвоевана лишь недавно, и эти самые горы весьма неудачно располагались у них в тылу. Будто в подтверждение этим размышлениям недавно, при очередном обходе, группа рыцарей Алариса заметила человеческие следы в глубине леса, который отделял сами горы от лагеря. Именно после этого Аларис и приказал провести расследование с целью понять, не было ли запрятано на этих территориях чего-нибудь необычного.

— Как я предполагаю, — продолжал говорить Росс, — это повстанцы из северной империи. Вряд ли это квалифицированные рыцари.

Юноша, взяв лист бумаги лишь в левую руку, правую просунул в карман своего мундира. Из него он вытащил один из немногих оставшихся леденцов и положил себе на язык.

— А точно ли повстанцы? — спросил Аларис, смотря куда-то вверх.

Росс перекинул во рту леденец куда-то к щеке и удивленно спросил:

— Что?

Аларис сощурился. Выпрямившись, парень вновь