Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера - Галина Леонидовна Юзефович

И наконец, пятая лекция (я назвала ее «Гарри Поттер и трудности перевода») была посвящена, как нетрудно догадаться, переводам книг Джоан Роулинг на разные языки. В России противостояние сторонников так называемого росмэновского перевода с одной стороны и перевода Марии Спивак с другой продолжается уже много лет. Однако наша страна не единственная, в которой переводы «Гарри Поттера» вызывают вопросы и полемику, порой крайне ожесточенную. Я рассказала о том, как профессор Дамблдор стал в Италии профессором Силенте, какие трудности испытали переводчики поттерианы на иврит и арабский, почему в Непале книги Роулинг не прижились вовсе, и о многих других нюансах, связанных с переносом «Гарри Поттера» на иную культурную и языковую почву.

Книга, которую вы держите в руках, стала естественным следствием (и в некотором смысле продолжением) курса в «Страдариуме», а потому повторяет его структуру – в ней тоже пять глав, и посвящены они тем же темам. Однако, в отличие от лекций, имеющих четкие временные рамки – в твоем распоряжении полтора часа, и изволь в них уложиться, – текст налагает на автора куда меньше формальных ограничений. Поэтому по сравнению с лекциями в книгу вошло существенно больше материала. Кое-что мне показалось необходимым уточнить, что-то дополнить, где-то сместить акценты, к чему-то привести больше примеров. Подобно революции, имеющей, если верить известной советской песне композитора Вано Мурадели на стихи Юрия Каменецкого, начало, но не имеющей конца, процесс изучения «Гарри Поттера» не предполагает какого-либо завершения. А это значит, что за прошедшие с окончания курса месяцы я попросту узнала немало нового, и мне показалось важным поделиться им с вами.

Виадук Гленфиннан в Шотландии.

Delpixel / Shutterstock

И вот тут уместным будет задаться вопросом, кто, как мне думается, мой читатель. Кого я рисую в своем воображении, обращаясь к неким «вам», и с кем мне так хочется поделиться вышеупомянутым «новым».

Если феномен «Гарри Поттера» вовсе не задел вас своим совиным крылом, едва ли вас заинтересуют те скромные сокровища, которые я со сдержанной гордостью готовлюсь вам предъявить. В то же время, если вы серьезный поттероман со стажем и в своей любви не ограничивались многократным перечитыванием семикнижия Джоан Роулинг и пересмотром его экранизаций, едва ли на страницах моей книги вы найдете много такого, чего не знали (или не думали) бы сами. Поэтому, наверное, на поставленный выше вопрос – кто мой читатель? – правильно будет ответить так: мой читатель – это просто поклонник «Гарри Поттера», который всегда рад ненадолго вернуться в мир магии, пусть даже с черного хода. Иными словами, если вы любите книги Джоан Роулинг и вдумчивое перебирание связанных с ними артефактов – пестрых бусин, фантиков и цветных пуговиц – не кажется вам ни бессмысленным, ни утомительным, то присоединяйтесь: именно этим мы и будем заниматься.

Конечно, в рамках одной сравнительно небольшой книги невозможно рассмотреть феномен мальчика-волшебника всесторонне, и многие дорогие для поттероманского сердца сюжеты вынужденно остались за бортом. Приквелы и спин-оффы, тематические парки и компьютерные игры, коллекционные сувениры и фанфики – все это нуждается во вдумчивом анализе ничуть не меньше того, о чем пойдет речь на этих страницах. Поэтому давайте надеяться, что лакуны, зияющие в моей книге, послужат источником вдохновения для будущего исследователя.

Глава 1. Гарри Поттер и «большая игра»

Письмо как терапия

Крошечная девочка спит в коляске, а ее мать – молодая женщина, только что пережившая катастрофический брак и не менее катастрофический развод, живущая на нищенское пособие в тесной и сырой социальной квартирке, – сидит за столиком в кофейне и что-то строчит в блокноте. В кофейне тепло – гораздо теплее, чем в стылой конуре, которую женщина называет домом, поэтому можно немного сэкономить на отоплении. А если не заказывать ничего лишнего, то пара чашек кофе вполне впишется в скромный бюджет – в неделю молодая мать может рассчитывать на 70 фунтов, из которых нужно купить еды себе и ребенку, а еще заплатить по счетам. Ну а когда официанты начнут косо посматривать на засидевшуюся посетительницу, всегда можно переместиться из просторного и ярко освещенного кафе «Элефант» в более скромное «Николсонс» – это заведение принадлежит мужу ее сестры, поэтому там женщина может чувствовать себя в безопасности. Главное для нее – писать, писать, не отрывая руки от бумаги, прямо на ходу складывая слова в предложения, а предложения – в истории. Это единственное, что позволяет ей убежать от темной безнадежности вокруг в светлый мир фантазии…

Примерно так описывается жизнь Джоан Роулинг накануне «Гарри Поттера» в большинстве журналистских текстов. Очевидно, их авторами движет стремление выкрутить уровень драматизма на максимум, чтобы тем самым подсветить еще не зримый, но уже предощущаемый миг великого триумфа. Усталая молодая женщина за столиком кафе пока не знает того, что знаем мы: время ее горестей отмерено, избавление близко. Вот-вот для нее и миллионов ее будущих читателей прозвучит заклинание «Люмос!» и вспыхнет ослепительно-яркий свет.

Кафе в Эдинбурге, где Джоан Роулинг писала «Гарри Поттера».

Nizzan Cohen, The Elephant House, Edinburgh, 07.10.2023. Wikimedia Commons. CC BY 4.0

Настолько душераздирающее прочтение биографии Джоан Роулинг – не просто эффектная прелюдия к очередной истории феноменального успеха. Конечно, чем глубже бездна, из которой воспаряет герой, чем злее мачеха, грязнее сковородки и острее колючки на розовых кустах, тем больше мы сочувствуем Золушке и тем больше в конечном счете ее любим. Но в этом конкретном случае дело, пожалуй, обстоит чуть сложнее. Для многих читателей «Гарри Поттер» был и остается волшебным убежищем от внешнего дискомфорта – зачарованным краем, в который можно уйти, бесшумно притворив за собой зеленую дверцу. Поэтому, вероятно, так велик соблазн перенести свои эмоции и на его создательницу: если чтение может стать спасением, то почему бы письму не послужить терапией?

И правда, почему нет – прятаться в книгу умеют не только читатели, но и писатели, мы знаем немало подобных случаев. Зинаида Шишова пишет самые светлые первые главы своего детского исторического романа «Джек-Соломинка» в блокадном Ленинграде. Мариам Петросян работает над «Домом, в котором» в Армении во время карабахской войны. В квартирах нет света, ереванцы ставят на городских кухнях буржуйки и рубят вековые деревья на дрова, чтобы согреться, еды катастрофически не хватает. Петросян же создает причудливое фэнтези о подростках-инвалидах, живущих в странной школе-интернате на перекрестке