Возвращение наследника - Валерия Веденеева

Серая смерть, все так же жегшая мне изнутри руки, от этого будто дернулась, и я ощутил, как ярость, все еще кипевшая во мне, стала ярче. Наследственная магия Энхард явно ненавидела, когда ее носителя заставляли что-то делать против его воли. То есть мне данная ситуация с похищением сектантами тоже весьма не нравилась, но эта ярость — она была в разы сильнее всех гневных эмоций, которые я испытывал сейчас или когда-либо прежде.

Мои ноги продолжали нести меня вперед, пока я не оказался перед единственным тут, в этом зале, предметом мебели — перед металлическим креслом, ножки которого были намертво прикручены к полу. Его вид живо напомнил мне суд в Обители, на котором мне довелось присутствовать, и точно такое же сидение, к которому приковывали всех подсудимых.

Мое тело само, без участия сознания, на это кресло село, и подчиненные главного сектанта, те двое в серых масках, тут же прижали мои руки к подлокотникам и пристегнули к ним металлическими креплениями.

Главный сектант на это удовлетворенно кивнул, и я ощутил, что державшая мое тело чужая воля исчезла, хотя звуковой щит все еще остался.

Зал, между тем, начал постепенно заполняться людьми. У всех у них лица были закрыты так же, как и у первых трех сектантов, но белых масок я разглядел всего пять. У остальных они были либо светло-серого, либо темно-серого цвета. Похоже, цвет отвечал за ранг внутри секты, от высшего белого к низшему темному. Одеты они были тоже похоже, в длинные, до пола, светлые хламиды, настолько скрадывавшие особенности фигуры, что невозможно было понять, мужчины там стояли или женщины, а длинные широкие рукава полностью скрывали их руки. Выдать их могли бы голоса, но и переговариваться сектанты почти не переговаривались, хотя порой мой слух все же ловил неразборчивый шепот.

Еще я заметил, что несколько сектантов меня, во-первых, узнали, а во-вторых, увидеть меня здесь в положении пленника не ожидали. Не то чтобы они это высказали вслух, но я заметил, как менялись уверенные движения этих людей, когда они переступали порог зала и их взгляды падали на меня. Двое споткнулись, а один застыл на месте на долгие мгновения, уставившись на меня неверящим взглядом, и сдвинулся только когда кто-то, шедший позади, вежливо постучал его по плечу. Жаль, что расстояние от меня до входа было слишком велико — как знать, вдруг бы я узнал этих людей по глазам, видневшимся в прорезях масок.

Когда собралось уже больше двух десятков человек, вошел еще один сектант в белой маске. Этот, определенно, был мужчиной — женщин такого роста и с таким разворотом плеч мне пока не встречалось. В руке сектант нес длинный посох из темного дерева, увенчанный крупным кристаллом. Судя по тому, как все собравшиеся тут же почтительно разошлись в стороны, пропуская его, этот сектант был тут самым главным.

— Во имя Пресветлой Хеймы, — заговорил он, — сегодня мы разоблачим демона, который сумел втереться в доверие высшим иерархам Церкви и осквернил Обитель самим своим присутствием!

— Со всем моим уважением, владыка, — вперед из толпы выступил один из сектантов. То есть выступила — голос был определенно женским, — со всем уважением, но мы и сами знаем, что этот молодой человек — потомок ифрита, как и все в его клане. Однако богиня лично благословила их корневые земли…

— Нет, вы не знаете, — перебил ее главный сектант суровым тоном. — Речь идет вовсе не о тех крохах демонического наследия, которые есть у всех аль-Ифрит.

Главный сектант повернулся и сделал знак рукой стоящей в стороне фигуре в маске темно-серого цвета.

— Выйти сюда, послушник, и расскажи то, чему ты был свидетелем.

Тот вышел, поклонился и заговорил. Голос его принадлежал молодому мужчине и показался мне смутно знакомым.

— Три месяца назад я вызвал Рейна аль-Ифрит на дуэль из-за его соучастия в гибели моих друзей. Во время нашей схватки он лишился амулета, скрывающего его истинный облик, и начал меняться, превращаясь в демона. И только вернув амулет он вновь обрел человеческую личину. После нашей дуэли я немедленно отправился домой и поднял все клановые архивы, выискивая любые упоминания о демонах с таким обликом и с такой магией, как у него. На поиски ушло много времени, но я все же нашел. Его внешность совпадала с одним из обликов амранов, демонических белых пауков. Когда я это понял, то немедленно обо всем сообщил владыке, — закончив говорить, послушник вновь поклонился, выпрямился и застыл, скромно глядя вниз, но я почти физически ощущал исходящее от него самодовольство.

Ну еще бы! Сейчас, после его рассказа, мне не нужно было заглядывать под маску, чтобы знать, кто это. Мораг из Старшего клана Персеус, третьекурсник, которому отчего-то взбрело в голову, что я виноват в глупости его друзей, погибших во время ночной охоты. Тогда, прямо в вечер после нашей дуэли — в которой я, между прочим, победил — он сбежал в корневые земли своего клана. И я, хотя чуял, что от этого иштава сына будут неприятности, выцепить его оттуда никак бы не смог. А потом отвлекся на другое и о нем забыл, тем более что Мораг в Академию так и не вернулся.

— Амран! — со зловещей ноткой в голосе повторил главный сектант. — Эти чудовища уже много веков не появлялись в человеческих землях. И вот! Выродок одного из них перед нами!

По залу прокатился встревоженный шепот — и затих.

— А теперь, — торжественно продолжил главный сектант, — окончательное доказательство. То, которое невозможно подделать или исказить. Силу этому кристаллу, — он поднял посох выше, и солнечный свет отразился в камне, бросив на пол разноцветные блики, — силу ему дала сама Пресветлая Хейма и сама зачаровала его. Сейчас мы узнаем, как и когда мерзкая кровь амранов смешалась с человеческой, узнаем имена осквернителей…

Он сделал паузу и добавил уже обычным тоном:

— Те из вас, кто увидит ритуал впервые, знайте — синее сияние означает человеческого предка, а красное — демонического.

Потом главный сектант повернулся к тому, который вывел меня из подземелья.

— Его кровь.

Тот достал нож и быстрым, явно привычным движением, нанес мне небольшую рану на руке, немного ниже блокирующего магию браслета. Главный сектант повернул посох и прижал его к ране так, чтобы кристалл оказался покрыт моей кровью. Потом сделал шаг назад и ударил деревянным основанием об пол.

В