Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

Историки крайне редко отмечают в своих трудах военные подвиги женщин. Впрочем, порой в честь этих героинь создают памятники и мемориалы. Как и Жанну д’Арк, таких женщин причисляют к культовым фигурам национальной истории. Возглавив французские войска в конце Столетней войны (1337–1453), Жанна д’Арк сумела изгнать англичан из Орлеана, что способствовало возвращению короля Франции на престол. Ее образ, вобравший черты невинной девы, воительницы и великомученицы (д’Арк сожгли на костре в 1431 году), превратил девочку-подростка в эталон для других женщин-солдат. Но есть и еще примеры, в других частях света. Среди них Нзинга Мбанди Нгола Анна, правительница королевств Ндонго и Матамба (современная Ангола), которая в начале XVII века успешно провела свои государства сквозь войны и дипломатические интриги. В частности, она прославилась благодаря борьбе с португальскими захватчиками.

Другая героиня — лидер албанского клана и партизанка Тринге Смайли Мартини Ивезай, которая сражалась против османов в Балканских войнах 1912–1913 годов. Еще в детстве Смайли приняла решение стать так называемой клятвенной девственницей — в то время это было единственной альтернативой для женщин, не желавших выходить замуж. Довольно интересно, что подобная традиция получила распространение в том числе на севере Албании, где правили кланы и царил патриархальный уклад. Клятвенные девственницы зарабатывали себе на хлеб, но при этом давали обет никогда не выходить замуж и хранить целомудрие. Последующие поколения прославляли Тринге Смайли и называли ее албанской Жанной д’Арк.

Но таких, как Смайли и д’Арк, не воспринимали как типичных представительниц женского пола. Их восхваляли как исключения, примеры, которые скорее подтверждают, чем опровергают представление о мирной роли женщины в войне. Одну Жанну д’Арк можно причислить к лику святых, но целый отряд вооруженных дев, пожалуй, до смерти напугал бы элиту того времени, состоявшую исключительно из мужчин. Не говоря уже о Бенито Муссолини.

Вот почему так важны и более рядовые истории. В этой книге я рассказываю об отдельных женщинах и группах женщин, которые трудились в непосредственной близости от сложно поддающейся определению территории, обычно называемой фронтом. Задачи врачей и медсестер, как и сам их опыт переживания войны, во многом похожи на солдатские. Они работали на пределе своих физических и психологических возможностей, нередко прямо там, где разворачивались боевые действия. «Лишь в лазарете видишь воочию, что такое война»[4], — отмечал писатель и солдат Эрих Мария Ремарк в своей книге о Первой мировой войне «На Западном фронте без перемен».

Потребовалось много времени, чтобы признать, что тысячи американских солдат во Вьетнаме страдали от посттравматического стрессового расстройства, а еще больше времени понадобилось, чтобы понять, что та же участь могла постигнуть и медиков. Линда ван Девантер, речь о которой пойдет в главе об Индокитайских войнах, первая среди ветеранов привлекла внимание к этой несправедливости.

Учитывая, что женщины составляют половину всего населения Земли, а военным конфликтам нет числа, среди рядовых солдат было на удивление мало женщин. Ханна Снелл, Надежда Дурова, Милунка Савич, Флора Сандс и Мария Бочкарева — их судьбы описаны в разных главах этой книги — заслуживают особого внимания уже потому, что решились на этот шаг. Их истории доказывают, что женщины могут добиться в армии не менее впечатляющих результатов, чем мужчины. Но их пример говорит и о другом: о стремлении к свободе, которое многие женщины, как ни парадоксально, смогли реализовать именно в условиях войны.

Появлению женщин-солдат, несомненно, во многом способствовали время и место. Вряд ли где-то, кроме погруженной в хаос предреволюционной России, могла бы появиться личность, подобная Марии Бочкаревой — основательницы женского ударного батальона. Эпоха раннего Нового времени в Европе похожим образом повлияла на становление Ханны Снелл, выросшей в условиях социальной напряженности и ощутимой веры в физическую и моральную силу женщин. В то время девушка могла выдать себя за мужчину, просто надев брюки и мужскую сорочку.

В книге «Женщины в бою» я обращаюсь к самым известным в истории войнам и вооруженным конфликтам: Тридцатилетней войне, революциям XVIII века, Гражданской войне в США, Первой и Второй мировым, а также Индокитайским войнам. Эти события предопределили мир, в котором мы живем, оказав огромное влияние на сегодняшнюю политику, географию и идеологию. В то же время мне, как человеку, посвятившему себя исторической журналистике, было относительно легко их изучать. О них немало написано, и, поскольку речь идет о широко известных конфликтах, я не сомневаюсь, что читатель с ними хоть сколько-нибудь знаком, поэтому я могу сосредоточить повествование на роли женщин и, надеюсь, представить эти войны в несколько ином ракурсе.

Тема рассмотрена в контексте истории стран Запада, включая Россию и СССР. Причина, повторюсь, в количестве источников, литературы и воспоминаний очевидцев. Одним словом, я облегчила себе задачу, но в то же время сознаю, что лишь слегка коснулась области, необъятной по географическому охвату, временным рамкам и разнообразию подходов к исследованию. Тема неисчерпаема.

Читатель, вероятно, уже догадался, что красной нитью через все повествование проходит тема гендера, которая, как мне представляется (и это мнение разделяют многие историки, антропологи и политологи, использующие феминистский подход), является одним из фундаментальных факторов вооруженного конфликта. С этим согласны даже некоторые военные историки, придерживающиеся традиционных подходов. Мартин ван Кревельд, к примеру, утверждает, что война — это в первую очередь борьба мужчин за женщин. «Women is what war is all about»[5], — считает ван Кревельд, предостерегая, что мужчины сложат оружие, если их заставят воевать с женщинами, а не за них. По его словам, армия, утратившая мотивацию, основанную на социальных ожиданиях от гендерных ролей, — побежденная армия. Если довести его мысль до конца, получится, как это ни парадоксально, что в случае насильного внедрения гендерно-нейтральной модели военной службы все армии мира обречены на распад. Однако я не уверена, что это осуществимо на практике.

Тем не менее я хочу привлечь внимание к важности гендера как мотива войны и основания для распределения и обозначения военных задач. Мужчины шли на войну за «своих» женщин и детей, а от женщин ожидалось, что они будут заботиться о доме и воспитывать будущее поколение. Когда британцы пытались объяснить, почему взялись за оружие в защиту Бельгии в Первой мировой войне, бельгийцев изобразили невинными жертвами насилия со стороны агрессивной шовинистской Германии.

Мы часто повторяем, что конфликт ведет к переменам, а война — крайнее и наиболее жестокое следствие конфликта. Она неоднократно меняла и