Последний Паладин. Том 16 - Роман Саваровский

И едва он ступил на землю, как Степаныч упал на колено, не в силах стоять. Давление было таким тяжелым, что захрустели кости, и огромных трудов стоило работяге, чтобы смотреть вперед и не сломать шею.

— Ты тут главный? — остановившись в нескольких метрах от Глена, спросил мужчина с массивным княжеским перстнем на буро-черном доспехе.

— Допустим, — поиграл желваками Глен и покосился на часы.

— Если ждешь подкрепления, его не будет, — хмыкнул Князь Металла, — мы отрезали вашу связь глушилкой.

— Подкрепления? Ахахах, — в голос засмеялся Глен, — нет, мужик. Оно мне не нужно! Просто не так давно нас обучили правилам вежливости… как его по вашинскому… этикету, во!

— Этикету? — удивился Князь Металла.

— Ага, — хмыкнул Глен, — нам рассказали, что у вас не вежливо убивать гостей в первую же минуту знакомства. Нам, признаться, тяжеловато было понять с такими правилами кто есть гость, а кто враг, поэтому нам посоветовали выждать минуту, и если даже спустя минуту гость все еще будет казаться нам врагом, то тогда его можно смело убить.

— Вот как, — скрежетнул металлом Князь, — то есть за эту минуту вас можно просто перебить и вы ничего не сделаете?

— Перебить? — повеселел еще сильнее Глен и развел руками, подставляя грудь, — ну попробуй, железяка, у тебя осталось еще тридцать секунд на попытки. У остальных твоих ребят, кстати тоже, — добавил красноглазый.

И в этот момент все поваленные на землю верзилы начали вставать. Несмотря на все попытки им помешать со стороны цельнометаллических, те вставали спокойно, а на их телах не было ни единой царапины.

— Крепкие у тебя люди, — похвалил Князь Металла, — но не все здесь такие, верно? — усмехнулся он и хлопнул в ладоши.

Сигнальный звон лязгнувшего доспеха разнесся по пространству, и внутрь периметра вывели два десятка схваченных людей.

Степаныч дернулся при виде своих подчиненных, но ничего не смог сделать, а при попытке издать звук, из его раздираемого стальными частицами горла вырвался лишь сгусток крови.

— Если хоть один из работяг умрет, ты пожалеешь, что на свет родился, — перестав улыбаться, холодно произнес Глен, — двадцать секунд, и никто из вас не уйдет отсюда живым.

— Возможно, — согласился Князь Металла, — но ты же понимаешь, что если атакуешь, мы начнем защищаться в полную силу. Все работяги умрут, и не только они. Мы находимся в центре города. Сколько от него останется целых зданий? Сколько будет жертв? По головке тебя за такой «этикет» не поглядят, верно? Но не парься, крепыш. Я тебе не враг и не хочу этого. Пока что никто не пострадал, и в наших силах сделать так, чтобы так и оставалось. Я хочу лишь поговорить. И никто не пострадает. Даю слово Князя.

— Ладно, князь, — брезгливо выплюнул Глен это слово, — я тебя слушаю, говори.

— Не с тобой, крепыш, — холодно ответил ему Князь Металла, и от него во все стороны разошлась подавляющая аура сильнейшего одаренного металла в Империи, — мне нужна Марта.

Глава 1

Рука Октавии быстро скользнула внутрь каменной гробницы, и также быстро вернулась обратно. Поначалу я не заметил, что изменилось, но потом обратил внимание на какой-то старый перстень. Судя по совпадающему с местной табличкой изображению герба, принадлежал перстень именно тому, с кого Октавия его и сняла.

Основателю рода владельцев местного борделя.

Ни внешне, ни энергетически, в перстне не было ничего особенного или примечательного, а сама черноволосая девица не спешила ничего мне пояснять. Просто мило улыбалась, крутила этой безделушкой на пальчике, и не произносила ни слова.

Похоже, ее все это забавляло.

Октавия искренне наслаждалась происходящим, и больше никуда не спешила. Подтянув внутрь усыпальницы энергию загробного мира, она фактически сделала это место его частью. И теперь практически не тратила энергии на поддержание формы своего призрака, коих тут теперь витала целая куча.

Как стайка рыбешек, неупокоенные и теперь вполне видимые души местных земель плавали вокруг Октавии по воздуху, а одну из таких душ она и использовала как некий аватар, изменив его облик под себя.

Правда энергии на призыв сюда части загробного мира Октавия потратила знатно, что красноречиво показывало какими объемами сил она теперь располагает. Макс ощутил это на себе особенно явно, едва не померев тут за пару секунд.

Да я и бы без поддержки Тьмы давно отбросил бы коньки.

— Могла парню сразу сказать, что хотела поговорить со мной наедине, — первым нарушил я тишину.

— Могла, но разве это было бы весело? — усмехнулась она, — Да и он сам увязался, — беззаботно пожала Октавия плечами, — крайне настырный, хоть и зеленый мальчишка совсем. Зачем ты с ним вообще возишься, Маркус?

— А зачем Мордин возится с тобой? — спокойно парировал я.

— О… о… ого! Так ты планируешь из него сделать Паладина⁈ — повеселела девица еще больше.

— Нет. Паладином нельзя сделать, — покачал я головой, — я все лишь дам ему шанс.

— Ах да… «шанс»! — карикатурно подняла палец вверх Октавия, — говоришь так по-паладински! Точно, как этот скряга Мордин! «Я даю тебе шанс, Октавия». «Ты сама должна сделать выбор, Октавия»! — передразнила девица голос Паладина Смерти, — но в каком месте это вообще был выбор, а⁈ Я ж в итоге ничего не решала!

С этими словами разошедшаяся Октавия закатила глаза, и в сердцах стукнула ладонью по гробнице, подняв этим столб пыли. Ее грудь часто вздымалась, призрачный облик раскраснелся, а негодование на лице только росло. Девицу словно плотиной прорвало, и она никак не могла остановиться и вываливала на меня все, что накопилось внутри.

И это было явно веселее, чем наблюдать за ее пафосным молчанием.

— Ты вообще знаешь, Маркус, где я была⁈ — в продолжение всплеснула руками Октавия, и хмуро посмотрела на меня, — хотя, ты же чертов Паладин! Конечно, ты знаешь! — потрепала она по голове пролетающего рядом призрака и вздохнула, — хотя, там было даже мило. Жители загробного мира не из болтливых, но умеют слушать получше многих живых. Уж точно лучше этого Мордина! А еще загробники любят тепло. Особенно женское, — усмехнулась она и игриво провела рукой по собственной груди, — ты знал,