Журнал «Юность» №01/2026 - Журнал «Юность»

воет надрывно сверлильня.

За узким гудящим шоссе,

за полем бурьяновым диким.

За пляжем, где, кажется, все

орут что есть мочи – гвоздики

молчат из высокой ежи́

глазами узорного шелка.

Ты дома – ложись и лежи

в стогу тишины, как иголка.

СКОВОРОДИНО[1]

Сковородино висит на волоске над трясиной.

Знает о нем лишь само население пятитысячное.

И лишь окончание «о» сохраняет городу имя.

Не склоняйте нас! – пишут сковородинцы петицию.

Не склоняйте нас! Город размоется и исчезнет.

Не надо, пожалуйста, козырять своим граммар-нацизмом.

«В городе СковородинО!» Мы не торговая сеть!

«Происшествие в СковородинЕ» – не говорите по вашему телевизору!

Мы знаем правила русского склонения и орфографии,

Это вы, москали, путаете Новгород и Нижний.

Но если ты живешь, как вы говорите, на краю географии,

Не к чему прижаться, кроме как к неподвижному

Бетонному ледяному косноязычному плацу,

Государству / Уицраору / глыбе империализма,

Слиться с ее могуществом, перед ним распластаться.

Не смейтесь, колонизаторы, над нашим провинциализмом.

В провинции у моря, точнее, у Тихого океана,

Жизнь эфемерней и хрупче, чем ваша, на самом деле.

Мы держимся за наше несклоняемое название,

Чтоб нас не сдуло ветром, чтобы не улетели

В разные стороны, как листья сухие осенью:

Кирпичная МБОУ СОШ № 3; с манной кашей МАДОУ д/с № 8;

ГБУЗ АО «Сковородинская ЦРБ» с пышными санитарками,

С серыми койко-местами, застиранными, немаркими.

Игорь Малышев

Родился в 1972 году в Приморском крае. Живет в Ногинске Московской области. Работает инженером на атомном предприятии. Автор книг «Лис», «Дом», «Там, откуда облака», «Корнюшон и Рылейка», «Маяк», «Номах». Дипломант премии «Хрустальная роза Виктора Розова» и фестиваля «Золотой Витязь». Финалист премий «Ясная Поляна», «Большая книга» и «Русский Букер».

ПЕРЕСЛАВЛЬ-ЗАЛЕССКИЙ

В старинном городке, где пахнет хлебом,

Где голуби глядятся в зеркала

Витрин патриархальных магазинов,

Цветет закат, багрян, как паруса.

В кино немое зритель местный ходит,

Сим захолустьем счастлив, ныне, присно.

Здесь, в общем, ничего не происходит,

И лица горожан иконописны.

В старинном городке уютных улиц,

В тенистом парке липы шелестят,

И смотрят, как на паруса, в закат,

Ревнуя, ожидая и любуясь.

Старинный городок, покой озерный.

Смешон музей и экспонат смешон.

Времен театр. Уютный, полусонный.

Тут время спит, закрыло глаз свой черный.

Здесь раньше то пылало все, то мерзло,

Но успокоилось, хранит покой озерный,

Мироточив и умиротворен.

* * *

Ты пой, я буду плакать, пой мне, пой,

И лей вино в дешевые стаканы.

Пусть открываются закрывшиеся раны,

А ты мне пой подранком и совой.

Пой. Пусть струятся капли, бьют в стекло,

Дожди затопят это место вскоре

Воспоминаньями, виной, слезами, болью,

А ты мне пой, как будто все равно.

Всё будет тишина, всё будет свет.

Вино и в пластике гуляет горделиво.

Мы берега нездешнего залива.

На вечные вопросы мы ответ

Не самый лучший: пья́ны и ленивы.

Но ты поёшь мне, и мерцает свет

Китайской лампы на моем столе.

Быть может, не заливы, а проливы

Мы в этом мире. Пой обломком лиры

Божественной, забытой и тоскливой.

Да, смят стакан рукою торопливой,

Но ты поёшь, мой ангел несчастливый,

И пой. Мешай вино и дождевой

Поток мешай в белесой мгле стакана.

Для правды не бывает слова «рано».

Ты пой. Я буду плакать, а ты пой.

* * *

Не теряйся, прошу, в сумасшедшей дали,

Не теряйся ни в Туле, ни в Ницце,

Пусть останется то, что приснится,

Знаки тела и знаки земли.

Пусть останутся родинки, письма,

Фотография в раме окна,

Платье цвета маренго из льна,

Поздней осени палые листья.

Пусть останется берег Оки

И Полянские Ясные тени,

Пусть летают воздушные змеи,

И от счастья смеются щенки.

Пусть останется снег ноября

И альпийские черные склоны,

Гладь асфальта, шернинские волны.

Не теряйся, прошу, не теряй.

ТЕРЯЯ ГОЛОВУ

Не то чтобы там вовсе нет дорог,

Но не вернее все болотной зыби.

Иди за криком сычика и выпи,

Не говори, что я тебя не остерег.

Иди за черным вороном, стрелой,

Из каменного века залетевшей,

Утопит водяной, умучит леший,

А ты иди, а ты иди, не стой.

Рябины ягоды хватай багровым ртом,

И песни пой, как водяной, как леший,

Пой, как глухой, внезапно слух обретший,

Водоворотом, зябликом, кротом…

Всплывай из-под льда, тот лед ломая,

И слушай сны, что зрит карась в илу,

Сквозь солнца луч льда пропусти иглу,

Снежиночья мешается со звездной стая.

Сбесилась стрелка компаса, но знай,

Дорога есть, укажут сыч и выпи.

Захочешь выпить, непременно выпей.

Беги. Бежать не сможешь, так взлетай.

Бодайся с небом звездным, тишиной,

Переступай пороги слуха, зренья, мяса.

Дорога – танец, невесомость, пляска.

Теряя голову, прощаясь с головой.

* * *

Лунно в доме, в доме лунно.

Ходят ходики тик-так.

Светел ярко, светел скудно,

Дом мой спит в ночных лучах.

Я не радостен, не грустен.

Отражение окна

На полу лежит, и пусто.

И луна, луна, луна…

* * *

Я карабкаюсь по склону,