Мастер Начертаний - Оливер Ло

в очереди. Высокий парень с тонкими чертами лица выделялся шёлковой одеждой такого глубокого синего цвета, какой Мин видел только на ярмарочных прилавках, где цена одного отреза равнялась полугодовому заработку травницы из деревни Серого Тумана. Рядом с Син Вэем шёл провожатый в форме Обители, человек лет сорока с повадками слуги при важном госте. У других претендентов провожатых не было.

— Это Син Вэй, — прошептал Горн, наклонившись к Мину. Для человека его размеров «шёпот» означал, что слышала только ближайшая дюжина человек. — Его дядя, Син Цзинь, один из четырёх старейшин Обители. Говорят, парень культивирует с шести лет по семейной методике.

Син Вэй положил ладонь на камень. Столб вспыхнул чистым бело-голубым светом, от которого подростки в передних рядах прикрыли глаза. Старший из сидящих за столом привстал, его брови приподнялись.

— О-о-о, Двадцать два природных канала, — объявил он, и в его голосе, задубевшем за утро от одинаковых фраз, можно было услышать уважение. — Это отличный врождённый талант, юноша. Ваше имя?

— Син Вэй, — ответил тот лениво, с заученной интонацией.

— Принят во внутренние ученики. Добро пожаловать в Обитель, молодой господин Син.

Парень кивнул и отошёл к провожатому, а толпа загудела, обсуждая двадцать два природных канала. Мин слышал, как подростки вокруг повторяли эту цифру, и в их голосах были лишь зависть и восхищение.

Горн вышел к камню следующим и хлопнул по нему ладонью так, что тот вздрогнул, а из-под руки поднялся ровный золотистый столб яркого свечения.

— Тринадцать каналов. Достойный результат, — объявил старший. — Принят во внешние ученики.

Горн обернулся к Мину с улыбкой во всё лицо и показал кулак. Мин поднял большой палец в ответ.

Потом очередь дошла и до него. Мин подошёл к гладкому столбу, положил ладонь на его поверхность. Камень сохранил тепло сотен чужих рук. Мин закрыл глаза, как велел сидящий за столом, и попытался ни о чём не думать, хоть это и было непросто.

Внутри тела, где-то глубоко, отозвалось слабое тепло, похожее на отсвет угасающего костра. Ци, которую он ощущал с двенадцати лет, лениво шевельнулась в каналах и замерла, будто ей было тяжело двигаться. Мин подождал ещё, но тепло не нарастало.

Он открыл глаза. Столб тлел так тускло, что в дневном свете свечение едва угадывалось. Бледно-жёлтое пятно, похожее на закатный блик в лужице воды.

За столом повисла пауза. Старший практик потёр переносицу двумя пальцами, оглядел столб со скучающей досадой, потому что именно этого он ждал, и был этим раздосадован.

— Шесть каналов. Ниже минимума, — он поднял глаза на Мина. — Порог для внешних учеников, восемь каналов. Мне жаль, юноша.

Мин убрал руку с камня и посмотрел на свою узкую ладонь с длинными пальцами и мозолью на среднем от угольного карандаша. Шесть каналов, и он знал, что результат будет плохим, потому что чувствовал собственное тело, в котором ци текла очень неохотно, словно голодная лошадь. Но «ниже минимума» звучало иначе, чем «плохо». Звучало как навсегда закрытая дверь.

Горн, стоявший у стены среди принятых, подался вперёд, и улыбка сползла с его лица.

— Подождите!

Голос донёсся из-под навеса, с самого края, где сидел сухой старик, которого Мин до этого не замечал, в застиранных серых одеждах без опознавательных нашивок, с пятном въевшейся туши на правой щеке, жившим на этом лице десятилетиями, судя по глубине цвета. На низком столике стояла пиала с остывшим чаем, а рядом лежала кисть и раскрытый футляр с инструментами для начертания.

— Мастер Бо, — старший за столом обернулся. В его голосе мелькнуло лёгкое удивление, потому что и он заметил старика лишь сейчас. — Как неожиданно, что вы здесь.

Старик поднялся, покряхтывая, подошёл к Мину и без церемоний взял его за правое запястье. Жёсткие сухие пальцы старика были в чернильных пятнах, въевшихся в складки кожи так же глубоко, как пятно на щеке. Он перевернул руку Мина ладонью вверх и разглядывал её придирчиво, щуря глаза на каждой трещинке и мозоли.

— Откуда мозоль? — спросил он, ткнув пальцем в утолщение на среднем.

— Рисую.

— Чем?

— Углём, в основном. Иногда палкой на песке. Когда удаётся достать тушь, кистью. Но это по праздникам.

Старик хмыкнул, перехватил левую руку Мина, осмотрел и её. Потом отпустил обе.

— Мне нужен подмастерье в Палату Начертаний, — сказал он, обращаясь к старшему за столом. — Последний сбежал пять месяцев назад, а до него был ещё один, который продержался всего три недели.

— Мастер Бо, — старший произнёс это устало, — подмастерье при Палате не позиция ученика, и ответственность за него будет на вас. Парень, у тебя не будет ни статуса, ни доступа к тренировкам ни…

— Кому это вообще надо! — перебил старик. — Зато будет крыша над головой, три миски каши в день и право пользоваться библиотекой после десятого часа. Мне нужен человек с ровными руками, который хотя бы однажды держал кисть, и который не сбежит через неделю. Этот упорный, судя по мозоли.

Старший вздохнул, повернулся к Мину и заговорил нарочито медленно.

— Юноша, ты понимаешь, что тебе предлагают? Палата Начертаний — мастерская при Обители. Подмастерье растирает пигменты, варит чернила, моет кисти, таскает камни для стел. К самой технике начертания тебя не подпустят, пока мастера не решат, что ты готов, а «пока» может означать годы. Эта работа ниже статуса внешнего ученика.

Мин посмотрел на старика. Тот допивал остывший чай, равнодушно глядя поверх пиалы. Но кисть на столике лежала рядом с раскрытым футляром, и в нём тускло поблёскивали инструменты, о назначении которых Мин мог только догадываться, но которые уже тянули его к себе.

— Мне подойдёт, — сказал Мин.

— Быстро решаешь, — заметил старший.

Мастер Бо допил чай, поставил пиалу вверх дном, подхватил футляр с кистью и зашагал к боковой тропе, не оглянувшись. Мин забрал котомку с земли и пошёл следом.

— Эй! Мин! — крикнул Горн из толпы принятых.

Мин обернулся. Растерянный Горн стоял среди незнакомых подростков, и от его прощального взмаха стоявший рядом худой паренёк покачнулся. Мин поднял руку в ответ, мол, свидимся еще, и пошёл дальше.

Тропа вела вдоль скального склона, в сторону от основных зданий Обители. Мин шёл за мастером Бо, который двигался на удивление быстро для человека его лет, и разглядывал секту. Обитель Серого Пика занимала весь северный склон горы. Террасами, одна над другой, поднимались залы