Чума и Российская империя. Борьба с эпидемиями в XVIII - первой трети XIX века - Денис Вячеславович Сметанин

к Великому Государю... А буде о которых кораблях известно, что они пришли из такого места, где есть моровое поветрие, и тех кораблей к пристани не пропускать»[7]. Следовательно, самый первый и простой способ избежать начала заражения и распространения новой инфекции в начале правления Петра I — выяснить место отправки торговых и военных кораблей, и если станет известно, что они пришли из эпицентра эпидемии, то просто не давать им права прохода к пристани, а еще лучше — отсылать назад.

Другой подобный указ Петр издал 21 февраля 1701 г. об управлении казенными и земскими делами в качестве должностной инструкции Михаилу Свечину — воеводе Владимира[8]. В самом указе очень много уделяется внимания «государевым» делам в городе: необходимость в переписи всех дворян и бояр, нужда в перестройке башни и улучшении фортификационных сооружений, забота о местных ремесленных слободках и торговле[9]. Лишь пункт 11 подробно разъясняет, какие необходимые меры нужно использовать против распространения «мора»: «А объявятся в Володмире и в уезде на люди моровое поветрие, и стольнику и воеводу Михайлу Свечину в тех местах, в которых скажут поветрие, по всем дорогам и по малым стешкам и по причинным местам велеть учинить заставы крепкия, а на заставах велеть быть, для береженья от морового поветрия, отставным дворянам и детям боярским, а также служилым с ружьем... Беречь накрепко, чтобы из моровых мест никакой человек в здоровые места не проехал»[10]. В отличие от предыдущего указа, в этом указе-инструкции уделено более пристальное внимание проблеме эпидемиологической безопасности отдельного региона России. На этот раз учреждаются военные карантинные заставы, которые не должны пропускать людей из моровых мест. Чтобы точно узнать от проходящего или проезжающего через заставу человека, что он сам здоров и едет из «здорового» и благополучного края, необходимо «расспрашивать через огонь, и велеть распросныя их речи и всякие письма, которые будет писаны на заставах, переписывать на новую бумагу дважды и трижды...»[11] Следовательно, «пытошный» допрос с «распросами» являлся верным средством для получения информации.

Человека, считавшегося зараженным, не пропускали, а его письма и «распросные речи» переписывали заново на каждой почтовой станции. Самого «подозреваемого» отправляли обратно. Таким образом, возведение крепких карантинных застав с вооруженными людьми и дополнительными полномочиями для «распросов» через огонь должно было уберечь город и губернию от заноса и распространения инфекции.

Эпоха Петра I, как и сам государь, была известна жестокостью и «легким» отношением к человеческим жизням. В июле 1710 г. — спустя 9 лет после появления последнего «регламентирующего» пункта для Владимира — появляется короткий указ «Об учреждении по дорогам застав для предохранения от морового поветрия»[12]. Карантинные военные заставы, согласно этому указу, учреждались по дороге от Черкасса до Калуги и прочих городов Московской губернии из офицеров с небольшим отрядом солдат[13]. Сам закон позволял «военным командам» застав казнить «проезжающих, кто какими способами будет пытаться обойти заставы», а также любых «пособников» или самих солдат, если они «будут худо смотреть». Нарушение, скорее всего, указа, а не карантина отдельной местности, было серьезным поводом для применения казни.

В том же году выходит аналогичный указ об учреждении карантинных застав на дорогах от Торжка и Хотиловской ямы и запрете пропуска людей в Москву, Новгород и Тверь[14]. Помимо учреждения вооруженных застав и их права казнить тех, кто решится такую заставу миновать, в указе подчеркивается «особая опасность» от торговых людей и харчевников вместе с детьми боярскими, которые могут «тайно» путешествовать и разносить болезни. Кроме этого, учреждается система особых подорожных, которые должны быть выданы и подписаны министром или генералом в «том месте, где мору нет»[15]. Главная цель этих застав — не допустить в армию под Ригой (где находятся главные военные силы России) любых больных людей. По этой причине за попытки обмануть заставу — в том числе и подделать подорожную — неизбежно следует смертная казнь.

Однако не все распоряжения и указы Петра I сводились к смертной казни и введению особых «подорожных». 29 сентября 1710 г. вышел указ «О приеме на заставах во время заразительной болезни писем и о держании на ветре и окуривании можжевельником»[16]. В мотивировке говорится, что «если поветренная болезнь не кончится, то почтовые письма принимать на заставах». Если эпидемия длится долгое время и необходима передача сообщений посредством писем, то их следует «распечатать, держать на ветре часа два-три, а потом окуривать можжевельником, и присылать с застав к Москве, запечатав со своими посланными»[17]. Следовательно, кроме запрета на пропуск людей, как переносчиков болезни, из эпицентров морового поветрия, администрацией Петра I уделяется внимание и «предметам» — в данном случае, письмам, которые также могут нести на себе болезнь, и потому верные способы к ее обеззараживанию — перепись на новую бумагу, выдержка на ветру и окуривание дымом из сжигаемых можжевеловых веток.

Совершенно новое веяние в разработке мер по борьбе и эффективному сдерживанию болезни мы обнаружили в петровском указе от 24 октября 1718 г.[18] В нем говорится, что в Белгородской и Старооскольской провинциях случилось моровое поветрие — по этой причине из Аптекарского приказа, главного медицинского учреждения тогдашней России, были посланы лекари для подтверждения наличия моровой язвы в этих местностях. «На людях оной моровой язвы осмотреть и освидетельствовать подлинно, а что по свидетельству явится, о том в Канцелярию Сената писать...» — пишется в этом указе. Профессиональные лекари и аптекари фактически должны были изучить болезнь и послать свое описание и мнение на этот счет в Сенат, который, скорее всего, должен был обсудить полученную информацию и на основании этого разработать меры для борьбы с чумой. Однако в этом законе также ужесточается наказание за нарушение карантина: «Поставить на каждой заставе виселицу... А кто будет из моровых мест мимо застав проходить или пройдет, тем людям будет учинена смертная казнь без всякой пощады»[19]. Следовательно, у государства появляется необходимость в изучении и описании «моровой болезни», что позволит им раньше предупреждать развитие эпидемии.

Интересен случай законодательного регулирования борьбы Петра I с моровым поветрием в Киевской и Азовской губерниях. Мы можем проследить, как меняется содержание самих указов и постановлений. Осенью 1718 г. эпидемия чумы охватывает Азовскую и Киевскую губернии — важные пограничные территории России, которые совсем недавно были почти «прифронтовой» полосой. Как было заведено в петровское время, для решения «чумного вопроса» был послан гвардейский капитан Горохов с особыми полномочиями и инструкцией, в которой четко прописывался порядок действий для остановки распространения болезни. По приезде Горохов обязан