Воспитание вялых детей - Г. П. Рукавишников

он горько плачет и тревожится. Дальнейшее же притупление впечатлительности погружает, наконец, развинченного ребенка в почти непрерывную апатию, делает его вялым, способным только на то, чтобы вынужденно подражать другим в каждом малейшем своем шаге.

Причиной детской вялости может также служить унаследованная ребенком слабость нервно-психической организации (неврастения). Угнетенное состояние духа, быстро наступающая усталость от занятий, общее беспокойство, бессонница, слезливость, как обычные признаки такого болезненного состояния, могут выступить еще ярче, если ребенок проводит время в праздности и ничегонеделании. А на этой почве развивается, наконец, и общее истощение сил, в том числе обнаруживается и вялость.

Лень, трусость и более резкая форма последней — страх тоже нередко развивают вялость в настроении ребенка.

Иной раз полный, краснощекий мальчик, с хорошим аппетитом, с неистощимым запасом веселости и энергии в свободных играх, как только входит в класс, начинает зевать и утрачивает всякую живость и подвижность. Тут, при некоторых симптомах неврастении, обнаруживаются и признаки лени. Лентяй кажется иногда с виду совершенно здоровым, но после какого-либо продолжительного и однообразного занятия глаза его начинают окружаться синевою, лицо бледнеет и вытягивается, и видно, что дело ему в конец надоело, опротивело, и он ждет не дождется, как-бы вырваться из этих несносных тисков. После отдыха он оживляется, но это оживление длится лишь до нового приступления к обязательному делу, когда он опять быстро увядает. И часто в подобных случаях причиною лени является не что иное, как слабость мозговых рефлексов и недостаток жизненных сил. При вялости мозга, замедленном пищеварении и расширении желудка, при вялом сердцебиении и задерживающемся обмене веществ, конечно, ослабевают не только ум, но и весь организм. Дети с таким недугом не могут выносить без усталости самых незначительных прогулок и утомляются от легких игр. А если тут еще пускаются в дело и ласки любвеобильной матери, жалеющей своего ребенка, как неудачника, то в таком случае расслабление его лишь возрастает.

Вывести ребенка из подобного состояния можно только решительной переменой ухода за ним, да новыми, более целесообразными приемами воспитания. Не наказания, не увеличение уроков, не лишение свободы способны излетать ребенка, поднять в нем пульс жизни, а правильный пищевой и общий гигиенический режим, точное распределение дневной обычной деятельности, сведение всякой физической и умственной работы возможно скорее к привычным, автоматическим действиям, при которых бы он сам без, скуки, с возрастающей энергией, с охотою мог преодолевать все трудное и непонятное.

Вообще известно, что, действия, вошедшие в привычку, могут быть доведены иногда до страсти, могут стать второю натурою. Приспособившийся к таким действиям мозг невольно потребует соответственной работы, когда наступит урочный момент. И тогда работа спорится, производительность наша становится наибольшей. И такой именно способ деятельности и должен быть проведен в смысле педагогического воздействия на вялость, обусловленную ленью.

Вместе с отвращением к труду маленькие лентяи обнаруживают иной раз и равнодушие к играм, забавам и удовольствиям. Они рассеянны, чем-то томятся и ни к чему не чувствуют расположения. Малейшая неудача погружает их в уныние, ничтожная брань огорчает, сомнения в чем-либо приводят их в отчаяние. И ходят они, как в воду опущенные.

Тут требуется слишком много внимания со стороны педагогов, чтобы успешно бороться с подобным настроением детского характера. Правильные физические упражнения, нормированное питание, решительная перемена обстановки, деятельность на открытом воздухе, среди живой природы, и деятельность свободная, увлекательная, разнообразная, — вот простейшие меры воздействия на ослабевшую душу ребенка. И более всего здесь ценна и необходима свобода выбора занятий ребенком. Принуждением неосторожно может быть вызвано разочарование, а следовательно и безуспешность принимаемых мер. Разочарованный вновь погружается в апатию и вялость.

Вредное, угнетающее влияние на детей оказывает и страх. Естественное чувство страха, конечно, присуще всем детям. Но необходимо всегда умерять его силу.

Как выражение человеческого бессилия, страх глубоко подавляет энергию, парализует силы, задерживает все движения и все способности организма. И чем чаще переживаются состояния страха, тем более глубокий след оставляют они в душе ребенка, тем более делают его робким, подозрительным, растерянно озирающимся по сторонам, неспособным взяться за что-либо спокойно и уверенно. И оттого дух оскудевает, силы падают, энергия, наконец, совершенно утрачивается и обнаруживаются все признаки апатии и вялости.

И здесь борьба с угнетенным настроением требует, прежде всего, восстановления и укрепления физических сил ребенка, потому что худосочие, малокровие уже сами по себе могут служить источниками беспричинного страха.

Не так легко, однако, укрепить в характере ребенка самообладание и решительность, как средства, способные одолевать чувство страха. Но ребенок пойдет уже вперед, если он привык к самообладанию в желаниях, если он, напр., способен обождать приема пищи или питья, или же способен довольствоваться тем, что есть, а не требовать, чего сейчас достать нельзя. Ребенок, способный отказаться от какого-нибудь большого удовольствия или готовый взять на себя усиленный труд не в урочное время, в промежуток отдыха, владеет уже значительно сильной способностью самообладания, он легче справится и с чувством страха, не поддастся ему сразу и всецело. Далее, ребенок должен быть, вообще, полный господином своих действий. Он должен выполнять все сам, сам начинать и кончать, сам устранять на своем пути затруднения. И плохо-ли, хорошо-ли выйдет это господство, — в посторонней помощи ребенок не должен нуждаться. Всегда необходимо идти навстречу свободе и независимости детей, как условиям, укрепляющим их волю. А мужество и доверие к своим собственным силам дают основу и твердому, самостоятельному характеру.

Заботы об укреплении в душе ребенка этих качеств характера, конечно, должны быть поведены еще с первых лет детской жизни, когда ребенок только что начинает приспособлять свои движения к окружающей среде, ориентируясь в пространстве и времени.

Но тут нужно заметить, что в ранние годы своего развития ребенок может гораздо легче и продуктивнее осуществлять свои внешние хотения, нежели внутренние. Внутреннее хотение выражается наблюдением с определенной целью, в виде воли, направляющей представления, в виде закрепления представлений посредством внимания, планомерного и намеренного направления фантазии, размышления и обдумывания с известной целью, припоминания ранее пережитого и т. п. Вся эта область воли только позднее становится достоянием детского духа. Напротив, вся область внешних хотений доступна ему уже с первого пробуждения элементарных явлений воли. Управление движениями членов и туловища, часть движений, служащих для выражения чувств, движения при произнесении слов, разнообразная мускульная деятельность во время игр, при первых опытах графического выражения мыслей, при обучении всякой ручной работе, — все это внешние волевые действия, протекающие в форме двигательных процессов.

В этом отношении именно и известно, что успешное развитие воли у детей обозначается прежде всего ловкостью в движении рук, отчетливой речью,