Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

понимания, какие в решающие периоды открывались возможности развития (или деградации) страны, поставленные вопросы оправданы. Есть пример КНР, где не стали бороться с культом личности Мао и за полвека вышли из слаборазвитой страны в мировые лидеры.

Можно возразить: отношение к культу личности умершего вождя — фактор второстепенный. Главное — расстановка сил в руководстве страны после его смерти. В результате успешных интриг победил Н.С. Хрущёв, начав «перестройку» сложившийся системы.

Более радикальную версию предлагают «диссиденты»: сталинская деспотия, основанная на плановом хозяйстве, терроре, эксплуатации узников ГУЛАГа, себя исчерпала; попытки построить социализм с человеческим лицом не удались, вот и развалился СССР. Моя версия (упрощённо) иная. Была крупная держава с небывалой прежде государственной системой. «Социализм, строй, основанный на общественной собственности на средства производства в двух её формах — государственной (общенародной) и кооперативно-колхозной; строй, при котором нет эксплуатации человека человеком» (Энциклопедический словарь, 1955). Были одна правящая политическая партия и один вождь.

При этом существовали государственные неофициальные партии по интересам: управления народным хозяйством (Совет министров), «народно-демократическая» (Верховный Совет), а ещё военная и военно-промышленная, народно-промышленная (производство средств потребления), сельскохозяйственная, «внутренних дел», иностранных дел, руководства союзных республик…

Одной из главных задач вождя — сохранять баланс интересов таких «партий» с учётом ситуации в стране и вне её. Приходится работать с крупными деятелями, за каждым из которых стоит «группа поддержки». Многое связано с тем, как распределяются финансы и влияние среди этих групп.

В период с июля 1937 года по ноябрь 1938-го Наркомат внутренних дел, руководимый Н.И. Ежовым, обрёл почти абсолютную власть. Репрессии шли по нарастающей. Под их каток могли попасть руководители всех уровней. Масштабы репрессий Ежов стал скрывать от Политбюро. С началом Второй мировой войны, а особенно в Великую Отечественную, на первый план вышли военное ведомство и ВВП. После смерти Сталина началось противостояние сторонников гегемонии КПСС с государственниками (Совет министров). Одновременно шла борьба за первенство представителей групп «А» и «Б» (они ещё не сидели на трубе), то есть представителей производства средств производства и производства средств потребления.

Решающим фактором, подорвавшим духовную опору общества, на мой взгляд, стало отчуждение трудящихся от партийного руководства, взявшего всю полноту власти в свои руки.

В общих чертах эта схема возникла у меня 20 лет назад. За прошедшие годы выяснилось много сведений о борьбе за власть в руководстве Советского Союза. В крушении СССР и трудностях РФ представители разных политических взглядов винят Сталина, Ленина, Горбачёва, Хрущёва, Андропова, Ельцина, Чубайса с Гайдаром…

В таком переходе на личности в столь важной и сложной проблеме проявляются ущербность современной философии истории, серьёзная недооценка значения духовной опоры общества, не говоря уже о фундаменте — природной среде.

3

Маленкова нередко называют наследником Сталина. В этом есть определенный резон. Именно Маленкову было поручено в 1952 году подготовить и огласить Отчетный доклад ΧIΧ съезду ВКП(б) — КПСС о работе Центрального комитета.

Почему Сталин доверил ему столь ответственное дело? В ту пору руководители не зачитывали то, что им сочинят имиджмейкеры и советники, а писали сами, хотя и не без помощников. Чем заслужил Маленков доверие и уважение вождя? На каких основаниях Иосиф Виссарионович считал его наиболее последовательным проводником своих идей?

Возникают новые вопросы, связанные с деятельностью Сталина. Если он был злодеем, то и его доверенное лицо, преемник — того же поля ягода. Большинство советских людей и трудящихся всего мира (среди которых было немало подлинных интеллигентов, включая крупных учёных и писателей) считали Сталина выдающимся государственным деятелем. Если они были правы, то и наше отношение к Маленкову должно быть уважительным.

…Слова о «нашем отношении» показывают предвзятый подход к историческим личностям по принципу «нравится — не нравится». Явное отклонение от научной беспристрастности. Ведь задача исследователя — изложить факты и сделать на их основе логичные выводы. Да никаких выводов можно и не делать, ибо читатель умён, образован и проницателен, а потому способен выработать собственное мнение.

С подобными доводами нельзя согласиться.

• Историография страны даже за одно десятилетие предоставляет великое множество фактов. Из них приходится выбирать те, которые выглядят наиболее важными для поставленных целей. Одно это уже противоречит принципу объективности, которым — в идеале — руководствуются представители естественных и «точных» наук.

• История любого государства или народа не существует сама по себе. Пишут её заинтересованные лица. Они явно (или тайно, что хуже) оценивают события в определенном политическом ракурсе в соответствии со своими убеждениями, мировоззрением. Равнодушие тут невозможно.

• Взгляд в прошлое меняется со временем. Не только потому, как писал Сергей Есенин, что «большое видится на расстоянье» (но почему-то фигуру Сталина многие видят не выше сапог). Накапливается исторический опыт. Если бы в России не победила вторая буржуазная революция Горбачёва — Ельцина, если бы не удалось врагам расчленить Советский Союз и уничтожить народную демократию, то и оценка прошлого была бы иной.

• Немало документов, относящихся к той эпохе, остаются в засекреченных архивах. Оттуда извлечено и обнародовано всё, что могло бы очернить СССР и Сталина. Подброшены фальшивки. Изъяты некоторые важные материалы. Тиражируются лживые цифры репрессированных, расстрелянных чекистами, погибших на фронте наших военнослужащих.

• Честный человек не может равнодушно взирать на гибель родной великой державы, на унижение Отечества, деградацию и вымирание бывшего советского народа. То, что не могут понять «новые русские», сказал незадолго до своей смерти Генри Киссинджер, бывший госсекретарь США: «…я считаю, что в Советском Союзе действительно рождался новый человек… Этот человек был на ступень выше нас, и мне жаль, что мы разрушили этот заповедник. Возможно, это наше величайшее преступление».

• Историограф изучает конкретный период в жизни общества, собирает и обрабатывает факты, стремясь воссоздать события прошлого. Историософ осмысливает исторические события, стараясь понять их закономерности. Публицист рассматривает историю в аспекте современности, использует её в целях утверждения определённых идей. Реальный историк — в той или иной степени во всех этих ролях, но в разных пропорциях. Если он, в основном, историограф, то нередко за деревьями не видит леса. Историософ склонен видеть лес, плохо различая деревья. Публицист использует историю как средство, и нередко извращает и опошляет её. Как отметил историк В.О. Ключевский: «В истории мы узнаем больше фактов и меньше понимаем смысл явлений». Главным образом потому, что вариантов бывает несколько.

• Историю творят отдельные люди (отчасти), народы, государства. Важно учитывать психологию народов и личностей. А это проблема чрезвычайно сложная, тем более что духовный строй и личностей, и народов меняется порой быстро.

• Исторических фактов и свидетельств необъятно много. Приходится разбираться в них, отбирать по степени достоверности и весомости те, которые используешь, с учётом мнения специалистов…

Короче говоря, история — наука своеобразная, отчасти философская и в немалой степени субъективная область знания.

Пишу