Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

Голос проскрежетал в моём основном сознании неожиданно.

Не снаружи. Не из одного из потоков вероятности. Не через марионетку, не через отражение, не через трещину в защитном барьере, где я мог бы его встретить, изучить, расщепить на новые потоки реальности, подменить или хотя бы задержать.

Он прозвучал внутри. В самой глубине. Там, где чужого голоса быть не должно было.

— Одно меня удивляет, как ты мог меня не узнать? Как мог поверить всего лишь словам, не сумев самостоятельно прочесть мое имя? Неужели тысячи лет, проведенных в этой темнице, настолько негативно сказались на твоем разуме…

Возможно, в этом потоке чужих слов и образов было что-то ещё. Угроза. Насмешка. Но смысл распался прежде, чем я успел ухватить его всеми сознаниями. Потому что в тот же миг я почувствовал прикосновение. Ледяные пальцы коснулись моей коры.

Не образно. Не в одной из ложных вероятностей. Не в проекции реальности. К моей настоящей коре. К моему единственному реальному телу в этом домене, спрятанному в глубине расщеплённых путей, окружённому марионетками, завесами, кругами и слоями настолько древней магии, что многие народы успели бы возникнуть и исчезнуть, пока их лучшие мудрецы пытались бы прочесть хотя бы внешний контур.

Пальцы были знакомыми. До дрожи в самых глубинных корнях моего огромного разросшегося тела. До провала в тех сердцах, которые уже давно не должны были бояться. Мои сердца пропустили удар. Мыслей в привычном понимании не осталось. Их смело как будто ураганом.

Разум, который тысячелетиями привык разворачивать сотни вариантов в одно мгновение, вдруг оказался не властителем потока, а старым деревом перед топором. Сработали не расчёты, а инстинкты. Те самые древние, мерзкие, унизительные инстинкты, которые остаются даже у существ, давно считающих себя выше страха.

Спастись. Любой ценой. Уйти. Оборвать. Сбросить. Сжечь. Я попытался ухватиться за возможность увести в коллапс энергией весь домен. Ведь это был он. ОН!

Мгновенно. Отчаянно. Не потому, что верил в успех. Пытаться убить коллапсом самого домена существо столь древнее, которое сумело незаметно прокрасться ко мне, к моему истинному телу, это было почти смешно. Если бы ситуация не была настолько безнадёжной, я, возможно, оценил бы иронию.

Он не просто нашёл меня. Он прошёл сквозь всё. Сквозь вязь рун и энергий, создающих непревзойдённую ловушку для любого существа. Сквозь расщепление вероятностей. Сквозь барьеры, которые не пробивали даже те, кто мог расколоть горный хребет одним заклинанием. Сквозь ложные тела, искусственные следы, подставные потоки и куклы, призванные принять удар вместо меня.

Он не пробил мой могущественный барьер. В это я хотя бы смог бы поверить. Он сделал хуже. Он преодолел его незамеченным.

Или…

Или я был слишком самонадеян. Слишком увлечён победой над этим титаном. Слишком погружён в собственную игру. Слишком уверен, что домен, выращенный на осколке ядра мира, уже стал неприступной темницей для любого, кто не знает его истинной структуры.

Как оказалось, всё это было лишь издёвкой. Злой игрой. Смертельной шуткой надо мной. Шуткой, которую подготовил мой палач. Все эти мысли не просто промелькнули в сознании. Они отпечатались в нём, словно раскалённые знаки на влажной коре. А затем началось самое страшное. Моя душа стала соединяться с потоками света. Слишком быстро. Неправильно быстро.

Не так, как при добровольном усилении. Не так, как при ритуале, где каждый слой готовится заранее, где вес души увеличивают осторожно, где энергетические сосуды укрепляются, а тонкие тела принимают новый объём силы. Нет. Здесь свет вонзался в меня как расплавленные крючья, цеплял внутренние структуры и тащил за собой.

Вес моей собственной души начал расти. Мгновенно. Чудовищно быстро, за тысячные доли мгновения, так словно всегда так и было. Я не успевал противостоять. Я не думал в этот момент о попытке распылить всю энергию домена, чтобы уничтожить древнее чудовище. Не потому, что сомневался: даже если бы я сжёг всё, что копил тысячелетиями, это могло не причинить ему вреда. Такая мысль была, но она осталась где-то в стороне.

Главная причина была иной. Связь с осколком ядра мира пропала. Осколком, вокруг которого я вырастил себя. Осколком, который окружил телом, корнями, мёртвыми и живыми контурами, вероятностными кольцами и собственными снами. Он был основой домена, его сердцем, его скрытой тяжестью, его последним доводом.

И теперь он не откликался. Ни на одну команду. Ни на один зов энергии. Ни на один аварийный импульс. Пустота. Словно кто-то аккуратно перерезал корень, о существовании которого знал только я. И всё это время я яростно нажимал глиф в интерфейсе, активирующий навык побега в личную комнату.

Раз за разом. Снова. Снова. Снова. Но время словно замерло. Ничего не происходило.

Лишь ужас и непонимание трепетали в моей душе, всё сильнее холодеющей от мертвенного света, который проникал в неё. Свет не грел. Он не очищал. Не возвышал. Он утяжелял, связывал, наполнял меня чужой неподвижностью, превращая спасение в невозможность.

Я понял слишком поздно. Он не пытался сразу уничтожить меня. Он лишал меня путей. Один за другим. Не блокировал двери, делал так, чтобы я больше не мог пройти в них.

Внимание! Вес вашей души и тонких энергетических тел слишком велик и не может быть перенесен в личную комнат…

В тишине, когда один удар сердца растянулся в тысячу раз благодаря навыку Отсроченной смерти, сообщение Системы показалось почти издевательством.

Отсроченная смерть. Мой последний шанс. Тонкая щель между приговором и его исполнением. Навык, который должен был дать шанс применить хоть что-то, успеть повернуть исход, заменить гибель потерей, потерю, бегством, бегство, хотя бы жалким осколком будущего.

Я отмахнулся от сообщения Системы. Паника стала сильнее. Лорд Афет знает все мои уловки. Эта мысль ударила парализующим ужасом. Знает. Конечно, знает. Жадность в такой ситуации неуместна. Нельзя пытаться спасти домен, сокровища, накопления, алтарь, запасы душ, редкие семена моих новых тел, рунические матрицы, карты вероятностей, архивы, спрятанные в корнях. Нельзя думать о цене.

Главное, сохранить душу. Потому что именно к ней привязаны все мои пространственные хранилища. Душа, последняя крепость. Душа, то, что ещё можно унести, даже если всё остальное падёт в пламя.

И если я сохраню её, пусть даже урезанную, израненную, лишённую большей части силы, я однажды смогу начать снова. Не с нуля. Никогда не с нуля. Я слишком стар для полного поражения, слишком много прятал, слишком много распылял по мирам.

Нужно было только уйти. Сейчас. Немедленно. Пока ледяные пальцы не сомкнулись вокруг моей души окончательно. Пока свет не утяжелил