Мужья ведаринки. Решение княжеств - Евгения Зимина

Мира сидела в светлице на женской половине, вышивала рушник, но игла то и дело колола палец. Снизу, из гридницы, доносились голоса, то тихие и вкрадчивые, то громкие до хрипоты. Бряцала посуда, слуги носили мёд и закуски. Ржали кони во дворе, кто-то из ведаров выходил на крыльцо.

Зоревик лежал у печи, свернувшись клубком, но уши стояли торчком. Он тоже слышал всё, и больше, чем люди.

Вошла Радмила, старая ведунья, опираясь на клюку. Села рядом, молча взяла у Миры вышивку, посмотрела на кривые стежки и покачала головой.

— Дёрганая ты сегодня.

— Беспокойно, бабушка.

— Не называй меня бабушкой. Я ещё и сама кому хочешь фору дам.

Мира улыбнулась краем губ. Радмила была единственной, кто мог её рассмешить в такие дни.

— Идёт, — вдруг сказала старуха, прикрыв глаза.

— Кто идёт?

— Спор. Решение. Не наше, но через нас. Иди умойся, ведаринка. Скоро позовут.

Мира не успела спросить, откуда Радмила знает, как в дверь постучали. Вошёл отрок, поклонился.

— Князь велел передать: ведаринку Драгомиру просят в гридницу. Немедля.

* * *

В гриднице было душно.

Тридцать три ведара сидели за длинным столом, покрытым скатертями с вышитыми оберегами. Каждый в своём наряде: северяне в медвежьих плащах, южане в лёгких кафтанах из верблюжьей шерсти, лесные князья в дублёнках с мехом внутрь.

Мира вошла тихо, но все головы повернулись к ней. Она чувствовала взгляды. Ни одного враждебного. Её здесь уважали.

Отец подал ей руку. Мира встала рядом с его креслом. Зоревик спрыгнул с плеча и уселся на полу у её ног, сверкая фиолетовыми глазами.

— Ведары, — сказал Велеслав. — Драгомира здесь. Говорите.

Первым встал старый князь Медовар, тучный, с красным лицом, любитель мёда и шуток.

— Нам нужно войско. Единое войско. И во главе один воевода. А кто его поставит? Вы? Я предложил своего старшего. Вы зашумели. Вы предложили своего. Я зашумел. Дурак дурака пересиливает и что в итоге? Степь жрёт наши земли.

— А ты предложи, — лениво бросил ведар из Ветрограда. — Не переливай из пустого в порожнее.

— Я и предлагаю, — Медовар хлопнул ладонью по столу. — Породниться нам надо. Связать княжества кровью. Как ещё? Иного способа нет. А я старый, у меня два сына холостых. И у тебя, Горян есть. И у тебя, Святослав...

— Это ты предлагал уже. Не сходится.

— Потому что не хотите уступать. Всяк думает: мой сын получит больше, чем даст. А если дочь? Если ведаринку отдать за сына соседнего, так она перетянет силу? Нет, вы не хотите. Вот только... — старик хитро прищурился. — Только у одного из нас нет сына.

И он показал на Велеслава.

Мира почувствовала, как отец рядом сжал подлокотник кресла.

— Продолжай, — сказал Велеслав ровно.

— А что продолжать? Дочь твоя — одна на тридцать три княжества. Выдай её за одного, мы заревём, потому что этот один станет сильнее всех. А если за всех?

Медовар рассмеялся. Несколько ведаров подхватили смешок, кто нервно, кто весело.

— Шучу я. Шучу. Нельзя за всех. Месяца не хватит, чтобы всех обойти.

— А если обойти? — спросил вдруг князь из Речнограда.

Смех оборвался.

Мира смотрела отцу на затылок. Он не оборачивался.

— Что значит «если обойти»? — переспросил Медовар.

— А то и значит. Если путь проложить через все княжества. С запада на восток, с севера на юг. И тогда каждый из нас породнится с другими. Каждый получит одинаковое право на союз. И ни у кого не будет преимущества.

— Бред, — сказал кто-то.

— Безумие, — поддержал другой.

Но третий, северный ведар из Ледяницы, вдруг поднял руку.

— А почему нет? Если она выдана за всех, никто не скажет «мой сын главнее». Все равны в родстве. И один воевода будет не от родства, а от умения. Пусть Совет выберет лучшего. А мы все станем свояками.

— Ты это серьёзно? — Ведар из Огнеяра привстал.

— Серьёзнее, чем черепушки наших детей, которых кударцы на колья сажают.

Наступила тишина.

Мира стояла, не дыша. Зоревик у её ног издал тонкий свист, закрутился в ногах. А она чуяла всем телом, что это не шутка. Всё решается сейчас.

— Голосуйте, — сказал Велеслав. — Кто за то, чтобы объединить княжества через брак моей дочери со всеми наследниками? Чтобы она прошла путь месяц на каждого и стала женой каждого из ваших сыновей?

Ведары замолчали.

Потом поднял руку князь Медовар.

За ним князь Речнограда.

Потом Ледяница.

Потом Огнеяр.

Руки поднимались медленно, но без остановки. Кто-то злясь и ругаясь, кто-то с облегчением.

Мира смотрела на этот лес поднятых дланей и не верила. И на самой первой к ней скамье её отец тоже поднял руку.

Слово «нет» застряло у неё в горле. Она могла бы закричать. Упасть в обморок. Убежать. Но вместо этого она выпрямила спину, положила руку на загривок Зоревика и сказала тихо, так, чтобы услышал только отец:

— Я не прощу.

Но это было уже неважно.

Степь горела. И отныне она — плата за мир.

____

* Тридцать три княжества — самостоятельные, каждое со своим правителем-ведаром. Власть передаётся по наследству, от отца к сыну. Если сыновей несколько, старший наследует княжеский престол, а младшие становятся воеводами или наместниками в других городах. В одном княжестве может быть несколько городов и городищ, но только один ведар.

* Ведаринка — дочь ведара. Занимает особое положение. Её почитают в народе, к ней обращаются за советом и судом, её слово имеет вес. И замужество ведаринки — политический вопрос, решаемый отцом.

Глава 3

Глава 3

Гридница опустела к полуночи.

Ведары расходились по своим углам, кто в верхние покои, кто в гостевые избы на посаде, кто прямо во дворе приказывал седлать коней, хотя до отъезда должно было пройти ещё два дня. Слишком много оставалось споров: как именно выстроить путь, кто первый, кто последний, как быть с теми наследниками, что уже женаты или обручены, кем их заменить. И главное, как объяснить всё это самим наследникам.

Драгомира не помнила, как вышла из гридницы. Ноги несли сами. Зоревик семенил следом, цепляясь когтями за подол её летника, и Мира то и дело спотыкалась, но не останавливалась.

Она свернула в боковую галерею, мимо кухонных печей, где уже догарали угли, и вышла на заднее крыльцо.