Собрание стихотворений. С приложением эссе Йоханнеса Баадера и Вальтера Беньямина - Пауль Шеербарт

8. Шеербарт фантазировал и фонтанировал, его увлекали самые различные занимательные идеи. Так, многие годы он занимался разработкой вечного двигателя, на что тратил все изредка появлявшиеся у него деньги. На изобретении он рассчитывал заработать никак не меньше 15 миллионов. Двигатель так и не заработал (он даже не был построен), заветные миллионы остались только в мечтах, зато в 1910 году верный Ровольт напечатал опус Шеербарта под названием Perpetuum Mobile. История одного изобретения. С 26-ю чертежами на складной вклейке величиной с газету.

9. Шеербарт носился и с идеями издавать необычные газеты, сулящие финансовый успех. Антимилитаристский листок не вышел только потому, что издатель передумал и затеял вместо этого две солдатские газеты. Вместе с Эрихом Мюзамом Шеербарт планировал издание, заполненное исключительно лживой информацией, под рабочим названием Ложь с подоплёкой. Был задуман и ежеквартальник Берлинские миллионеры. Хитрость заключалась в том, чтобы печатать хвалебные статьи о берлинских миллионерах, а заодно и о собственных мегаломанских затеях – колоссальные здания, грандиозные издательские проекты, гигантские летательные аппараты, огромные обсерватории – а уж польщённые миллионеры обязательно поддержат начинания обильными вливаниями… Увы, издание не осуществилось – как и все прочие подобные затеи.

10. В течение всей жизни Шеербарт был одержим архитектурными фантазиями, а в особенности – идеей стеклянной архитектуры. Эти фантазии занимают важное место во многих произведениях писателя, а в некоторых и центральное. При чтении их создаётся впечатление, что ради них, собственно, сочинения и затевались

(разумеется, так оно и было). В 1914 году в издательстве Штурм вышел итоговый трактат по архитектуре из стекла Glasarchitektur, состоящий из 110 пунктов. Идеи Шеербарта сильно повлияли на выдающегося архитектора Бруно Таута. Ещё при жизни Шеербарта, в 1914 году на кёльнской выставке Веркбунда, Таут воздвиг стеклянный павильон и посвятил его писателю. Высказывалось вполне обоснованное мнение, что Шпеер, придворный архитектор фюрера, внимательно штудировал опусы Шеербарта, а у того было что почерпнуть для целей монументальной пропаганды. Не говоря о том, что сочинения писателя – не что иное, как монументальная пропаганда собственных фантазий.

11. Какой же была литературная продукция Шеербарта? Это, прежде всего, рассказы, а именно миниатюры, гротески и бурлески длиною от нескольких строк до одной-двух-трёх страниц, самого разного жанрового характера – притчи, зарисовки, диалоги. Иногда «сатирические» рассказы подлиннее. Эти изделия рассылались в многочисленные журналы и альманахи, где и публиковались, принося писателю небольшие деньги. Эти миниатюры позднее объединялись в сборники «арабских», «домашних» и даже «астральных» рассказов, новелл «лунного света», «Салонных перепалок», побасенок о Мюнхаузене или в «Книгу чудесных историй».

12. Шеербарт сочинил 16 романов, которые были чем угодно, только не романами – какими их мог бы себе представить самый искушённый современный читатель. Некоторые из них – это пространные и рыхловатые повествования туманного содержания и сюжета, шитого белыми нитками, зато действие может происходить в космосе – на Луне или на астероиде! Другие представляют собой сжатые романные «резюме» длиной в 20–30 страниц. А иные составлялись из многих десятков написанных и опубликованных ранее рассказов, соединённых в причудливую цепочку разномастных вагончиков, пущенных по рельсам, подобно пёстрому составу, едущему, как правило, в никуда. Почти каждому такому роману предпосылался подзаголовок, а они, собранные вместе, небезынтересны: «народный», «дамский», «культурный», «королевский», «арабский», «гаремный», «морской», «железнодорожный», «душевный», «хвастливый», «бегемотный» и, постепенно удаляясь от реальности, – «лунный» и «астероидный».

13. Перу Шеербарта также принадлежат шесть книжек драматических сочинений из серии «Революционная театральная библиотека»; некоторые пьесы ставились при жизни известными режиссёрами, и с успехом. Уже упоминались поэма о вечном двигателе и архитектурный трактат Стеклянная архитектура. Кроме того, необходимо упомянуть антивоенную подмётную брошюру под названием Развитие воздушного милитаризма и роспуск европейских наземных войск, крепостей и морских флотилий. Памфлет. Множество статей, заметок, эссе и рецензий было рассыпано по страницам журналов и затем собрано в 10–11 томах собрания сочинений.

14. Кратко охарактеризовать письмо Шеербарта вряд ли получится. Это визионерские фантазии на границе философии и графомании – с зачаточным сюжетом, развивающимся как придётся, но заносящим читателя в громокипящий микромир атомов или в глубины открытого космоса. С пространными диалогами, которые мало что проясняют. С описаниями пейзажей и интерьеров, которые выделяются своей самоценностью и занимают непропорционально много места. Охотнее всего Шеербарт занимается переливанием из пустого в порожнее и толчением воды в ступе. Но из получившегося готовится удивительный напиток. Проговаривание банальностей постепенно переходит в иное, новое качество. И таким образом (существует бесконечное число других возможностей) открываются новые горизонты в литературе. Сказанное выше не является ничем, кроме банальности, что, однако, не отменяет её истинности. Банальность, равно как и истинность, имеет одно крайне неприятное свойство – раздражать реципиента. Но с этим ничего не поделаешь – читатель волен просто метнуть книжку в угол.

15. Перу Шеербарта принадлежит и более полутора сотен стихотворений, часть которых была сведена в два сборника – Стихи похмельные (1909) и опубликованную посмертно, в 1920 году, книгу Моськиада. Это очень разные стихотворения. Одни почти традиционны, другие странны и придурковаты. Некоторые торжественны, другие дидактичны, третьи совсем не смешны, а иные – просто обхохочешься. Писания Шеербарта изобилуют превосходными степенями и восклицательными знаками. Слезливая патетика у него мокра до такой степени, что немедленно превращается в пародию. Для автора это, скорее всего, было очевидно, хотя, как можно справедливо предположить, не всегда. Нередко в конце патетического стихотворения Шеербарт осуществляет комическое снижение стиля, а иногда – наоборот. Амбивалентность и многослойность текста – непременное свойство качественной литературы. Читая Шеербарта, не всегда понимаешь, серьёзен он или просто валяет дурака. А если так, то ты оказываешься в ловушке, и автор достиг своей цели – поймать тебя, читатель. Если ты исполнен лености, то отложишь книгу и вряд ли к ней вернёшься. Толковый читатель призадумается и продолжит ознакомление со сложным материалом.

16. Безудержным рифмачом Шеербарта назвать нельзя – его тексты сконструированы очень по-разному. Переходы от верлибра к строго (или свободно) рифмованным строфам и наоборот – очень прихотливы и непредсказуемы. Чтение стихотворений Шеербарта – не расслабленный отдых, но увлекательное и беспокойное занятие, чреватое не всегда приятными неожиданностями и постоянно обманутыми ожиданиями. Шеербарт – безусловно концептуальный писатель. Для «стихийного концептуалиста» или «концептуалиста по наитию» он был слишком искушён. Ломка правил – безусловный признак авангарда. Шеербарт постоянно ломает правила, но всегда оставляет себе право на цезуру – и это только одна из его хитростей.

17. Патетичность содержания и высокий стиль языка сочетаются у поэта со стилем низким. Он использует грубоватую народную идиоматику, просторечие и даже берлинский диалект, что создаёт не только комический эффект, но и новую, шеербартовскую