Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

Вот тогда я впервые испугалась. Не из-за старого камня и даже не из-за споров о наследовании. Меня испугало то, как Оскар избегал моего взгляда.

— Говори.

Он молчал слишком долго.

— Если Кайран признает их наследниками без подтвержденного зверя, Лоран Мерс потребует пересмотра его права на место Альфы. У него достаточно поддержки, чтобы начать внутренний спор. После истории на восточной границе нам сейчас только этого не хватало.

— Нам?

Оскар тяжело выдохнул.

— Стае.

— Моим детям тоже принадлежит эта стая.

Он ничего не ответил.

Я повернулась к кроватке.

Лея спала, прижав кулачок к лицу. Марк тихо сопел. Леон снова хмурился.

Передо мной спали трое совершенно здоровых детей, а где-то за несколькими дверями взрослые мужчины решали, достаточно ли они хороши, чтобы иметь право носить фамилию отца.

— Пусть Кайран придет, — сказала я.

— Алира...

— Сейчас.

Оскар кивнул и вышел.

Он не вернулся.

Кайран пришел сам еще через час.

Я сразу поняла, что решение уже принято.

Не по его лицу. Кайран умел скрывать эмоции лучше любого человека, которого я знала. Не по шагам и не по тому, как он закрыл дверь.

Я поняла это по папке в его руке.

На темной коже стояла печать Совета.

Кайран остановился у кровати.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я ждала, что он подойдет к детям.

Он не подошел.

На нем все еще была черная рубашка, которую он носил утром. Верхние застежки расстегнулись, волосы растрепались, будто он несколько раз проводил по ним рукой. На правой щеке темнела тонкая старая полоска шрама.

Он выглядел почти так же, как утром, когда поцеловал меня перед тем, как начались роды. Только теперь между нами лежала папка с печатью Совета.

— Ты пропустил их рождение, — сказала я.

— Я был здесь.

— За дверью.

— Да.

— И ушел почти сразу.

Его взгляд скользнул к кроватке.

— Мне сообщили о камне.

— Мне тоже. Через твою тетку.

Он сжал челюсть.

— Я не просил Велару говорить с тобой.

— Это, конечно, главное.

Кайран не ответил.

Я ждала.

Потом поняла, что он тоже ждет, будто ему нужно, чтобы именно я начала разговор, которого он не хотел.

— Подойди к ним.

Он посмотрел на меня.

— Алира.

— Ты еще ни разу нормально их не видел. Подойди.

Кайран медленно шагнул к кроватке.

Леон лежал ближе к краю. Кайран смотрел на сына долго, потом перевел взгляд на Марка, на Лею. Его лицо почти не изменилось, но я слишком хорошо знала этого человека.

Он был потрясен.

На короткое мгновение мне стало легче.

Вот и все.

Сейчас он возьмет кого-нибудь из них на руки. Скажет, что Совет может спорить до следующей зимы. Потом мы вместе решим, что делать с обрядом, наследованием и всеми остальными вещами, которые вдруг показались старейшинам важнее рождения троих детей.

— Леон похож на тебя, — сказала я тише.

Кайран протянул руку.

Я видела, как его пальцы почти коснулись края пеленки.

Почти.

Потом он убрал руку.

— Совет не признает их наследниками.

Я несколько раз моргнула.

— Что?

— Без пробуждения зверя они не могут войти в линию наследования.

— Им несколько часов.

— Дело не в возрасте.

— Именно в возрасте дело и есть. Они новорожденные.

Кайран отвернулся от кроватки.

— Обряд проводят сразу не случайно.

— Я знаю, как его проводят.

— Тогда ты понимаешь...

— Нет. — Я перебила его. — Я пока понимаю только то, что какой-то старый камень не загорелся, а полдюжины стариков уже решили судьбу трех младенцев.

— Не полдюжины.

— Какая разница?

— Большая. Почти все главы родов поддержали решение.

Я посмотрела на папку.

— Какое решение?

Он не ответил сразу.

Я уже знала, что сейчас услышу что-то страшное, и все равно не была готова.

Кайран положил папку на край стола.

— Дети не будут признаны наследниками Серого Хребта.

Я ждала продолжения.

— Хорошо, — сказала наконец. — Не признавайте.

В его глазах мелькнуло удивление.

— Алира...

— Мне не нужен титул для Леона. И Марку не нужен. И Лее. Если Совет так боится трех младенцев, пусть записывает следующим наследником хоть Оскара.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни.

Он снова посмотрел на детей.

— Речь не только о наследовании.

После этих слов я перестала замечать и ветер за окном, и потрескивание дров. Только когда ветка ударила по ставне и Марк вздрогнул во сне, я автоматически положила ладонь ему на грудь.

— Продолжай.

— Совет считает, что присутствие детей без зверя в доме Альфы будет постоянным основанием для спора о законности рода.

Я смотрела на него и не понимала слов.

Точнее, понимала каждое отдельно.

Не понимала, почему их произносит мой муж.

— Какое решение они приняли?

— Алира...

— Скажи.

Кайран замолчал.

И тогда я сама посмотрела на папку.

— Они хотят, чтобы дети уехали?

Он не ответил.

Ответом стало его молчание.

Я почувствовала, как пальцы на одеяле медленно сжались.

— Ты сказал им нет?

— Я пытался найти другое решение.

— Я спросила не это.

— Если сейчас пойти против полного Совета...

— Ты сказал им нет?

Кайран посмотрел прямо на меня.

— Нет.

Он произнес это спокойно, почти тем же тоном, каким обычно объявлял на собрании решение, которое уже не собирался обсуждать.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы поверить.

— Ты согласился?

— Я согласился вывести детей из линии рода до того момента, пока у них не проявится зверь.

— Вывести из линии рода или из Серого Хребта?

Он снова замолчал.

Я откинула одеяло.

Мавена велела мне не вставать до утра, но сейчас мне было все равно.

Пол качнулся под ногами. Кайран сразу шагнул вперед.

— Сядь.

— Не трогай меня.

— Ты едва стоишь.

— Ответь.

Он остановился.

Я оперлась ладонью о край кровати.

— Из Серого Хребта?

— Да.

Я смотрела на него.

Внутри не было ни крика, ни истерики. Было только непонимание, почти физическое.

— Я родила их сегодня.

— Я знаю.

— Нет. Не знаешь. Если бы знал, ты бы не стоял сейчас передо мной с этими бумагами.

— Это не то, чего я хотел.

Я тихо рассмеялась.

Смех получился коротким и чужим.

— А чего ты хотел?

— Сохранить