Разведопрос. Трудно быть русским - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: В рабстве у нас фактически находились.

Борис Юлин: Ну, не в рабстве, конечно, — рабами они быть не могут, они слишком великие, чтобы быть рабами, но они были типа покоренными, они были зависимые. И вот теперь у них возникла независимость. Кроме независимости, на Украине ничего нет. Эта страна не была объединена языком, там не было единого языка, она не была объединена культурой. Западная Украина, Центральная Украина, Южная Украина и Восточная Украина — это совершенно разные регионы. Она не была объединена национально — население Украины состояло из русских, украинцев и кучи других различных национальных меньшинств. Она не была объединена едиными целями, она даже не была объединена экономически и инфраструктурно. То есть это совершенно искусственное образование, которое пытались объединить как раз таки идеями украинизации. А украинизация что подразумевает? Насильственное насаждение языка…

Дмитрий Пучков: Русский язык вторым государственным быть не может?

Борис Юлин: Сразу же после появления независимой Украины был практически запрещен, допустим, прием в ВУЗы, сдача экзаменов в ВУЗы, на русском — только на украинском. И постепенно шло распространение, всё больше и больше, украинских школ. Сейчас у них русские школы остаются, но «русские» — это где есть преподавание каких-то предметов на русском языке. А раньше всё было на русском языке. Украинский сейчас изучается во всех школах абсолютно обязательно, большая часть предметов — на нем. То есть идет насильственная ассимиляция. Кстати, насильственная ассимиляция с точки зрения ООН считается формой геноцида. Это к сведению.

Дмитрий Пучков: Неплохо.

Борис Юлин: Эта насильственная украинизация опиралась на постоянно продвигаемую идею: что есть такой враг — Россия, которая мечтает забороть независимость Украины. И вот отсюда мы приходим к еще одному «гениальному» лозунгу Майдана. Они вышли с плакатами «За свободу Украины» и «За вступление Украины в Евросоюз», то есть за подписание договора об ассоциации с Евросоюзом. То есть вышли на площадь с лозунгами о том, что «мы за свободу» — и одновременно с лозунгами о том, что «мы свой суверенитет отдаем европейцам», то есть отказываемся от части суверенитета. Такая вот форма свободы.

Дмитрий Пучков: Тут мы имеем ярко выраженный пример шизофрении, когда прямо противоположные вещи в одной голове живут, либо умысел.

Борис Юлин: Да, «я свободный человек, пустите меня в эту клетку». Ясно, что такие идеи очень долго насаждались: что вот есть такой солнечный Валинор — это Европа, есть Мордор — это Россия, и что украинцы дрейфуют от Мордора к Валинору, к свободе, хотя эта свобода связана с потерей суверенитета страны. При этом почему-то украинцы не обратили внимания на соседа, который от них через море, в принципе, рядом — Турцию, которая уже, по-моему, лет пятнадцать как в ассоциации с Евросоюзом. Европейцы их давным-давно уже поимели по всем этим вопросам, кинули, и турки сейчас европейцев уже сильно не любят. Они даже не рвутся больше в эту Европу, потому что наелись уже. Их заставили выполнить огромную кучу требований, их поставили в неприличную позу, но в Евросоюз так и не взяли. Это называется «ассоциация с Евросоюзом». Вот украинцам тоже обещалась ассоциация с Евросоюзом. Эта ассоциация не дает по сути ничего, она не дает даже права безвизового въезда в Европу.

Дмитрий Пучков: Не говоря уже о рабочих визах, по которым ты можешь ехать свободно куда хочешь и работать где хочешь. Такого тоже нет.

Борис Юлин: Да. Но, с другой стороны, она дает большие возможности Евросоюзу. Евросоюз получал право беспошлинной торговли на территории Украины. При этом, кстати, Украина такой возможности в Европе не получала. То есть ситуация даже не та, чтобы мы отказывались от суверенитета, присоединяясь к крупным объединениям Евросоюза. Речь идет о том, что Украина готовилась попасть в вассальную зависимость от Евросоюза. Под лозунгом «свободы».

Дмитрий Пучков: Сразу вопрос. Если подробно объяснить, что им светит при вступлении в этот самый Евросоюз, то, по всей видимости, особых радостей не возникнет. И количество голосующих за подобные вещи резко сократится. Но при этом кому-то это очень сильно надо. И вот эти люди, по всей видимости, и рулят этим самым Майданом, правильно я понимаю?

Борис Юлин: Разумеется.

Дмитрий Пучков: Те, которые хотят двинуть страну в этом направлении.

Борис Юлин: Дело в том, что есть люди, которым любая форма интернационализации экономики выгодна. Это люди, которым нужно свободное перетекание денег куда угодно, чтобы обеспечить легализацию этих денег.

Дмитрий Пучков: Правильно ли я понимаю, что в данном случае речь идет об украинских олигархах?

Борис Юлин: Ну да. Это, в принципе, давно известные люди, которые давно правят Украиной. Просто с каждым следующим президентом, после каждого очередного Майдана их власть становится всё больше. При Кучме они только денежек нахапали, но реально страной еще не управляли. При Ющенко они уже вполне серьезно рулили, хотя и меньше, например, чем жена Ющенко, которая была американской шпионкой вполне официально. При Януковиче они рулили уже почти целиком и полностью, то есть застраивали бедного несчастного Януковича. А сейчас они просто прямо управляют страной и один из них, Порошенко, собирается стать президентом.

Дмитрий Пучков: Давай вернемся чуть-чуть назад. Вот первая волна выбежавших недовольных, так сказать. Которых было нетрудно организовать — они действительно недовольны, причины для недовольства есть. Люди, которые выходили, по всей видимости, выходили совершенно искренне.

Борис Юлин: Им даже деньги выдавать не нужно было.

Дмитрий Пучков: Да. Бесплатно. Всё нормально, вот они вышли, стали протестовать. Вот ты сказал, что пошла вторая волна, которая была из националистов уже собрана. Чьих рук это дело и для чего она была нужна?

Борис Юлин: Собственно говоря, это дело рук того самого Запада пресловутого, консолидированного — американских и европейских спецслужб — направленное на создание того, что называется «санитарным кордоном вокруг России». То есть нужно сделать так, чтобы бывшие советские республики ни под каким соусом, ни на каких условиях не могли снова объединиться с Россией.

Дмитрий Пучков: Возвращаясь еще назад — это всё под руководством Службы безопасности Украины, тамошнего КГБ?

Борис Юлин: Нет, не под ее руководством. Она сама под руководством. Руководство находится за пределами страны.

Дмитрий Пучков: Я именно об этом. Но на местах ведь они руководят? Это ведь там Наливайченко ездит по лагерям, всех приветствует, возит свою подругу Фарион…

Борис Юлин: Это исполнители.

Дмитрий Пучков: Но