Диалоги из «Новых путешествий в Северную Америку» - Луи-Арман де Лом д’Арк барон де Лаонтан

утвердилась в мире и какие перемены она произвела; если бы ты увидел признаки истины, искренности и божественности, которые сияют в Писании; словом, если бы ты разобрался в подробностях нашей религии, ты бы увидел и почувствовал, что её учение и заповеди, её обещания и угрозы не содержат нелепости, не несут дурного умысла и не противоречат нашим естественным чувствам. И ты понял бы, что нет ничего более согласного с правильным разумом и с принципами совести.Адарио

Это всё та же история, которую иезуиты твердили мне уже больше сотни раз. Они хотят, чтобы мы поверили, будто пять или шесть тысяч лет назад всё, что с тех пор произошло, уже было неизменно предрешено. Они излагают, как были созданы Небо и Земля; говорят, что человек был сделан из праха земного, а женщина — из одного его ребра, словно Бог не мог сотворить её из того же вещества, что и мужчину; что змей соблазнил этого человека в саду с плодовыми деревьями съесть яблоко, и что именно это стало причиной того, что Великий Дух предал смерти собственного Сына, чтобы спасти всех людей. Если бы я сказал, что всё это больше похоже на басню, чем на истину, вы бы тут же набросились на меня с доводами из вашей Библии. Но, по твоим же словам, это Писание существовало не всегда: его возникновение относят примерно к трём тысячам лет назад, а напечатано оно было лишь в последние четыре или пять столетий. Если учесть, сколько разных событий происходит за несколько веков, нужно быть очень доверчивым, чтобы верить стольким пустым историям, сваленным в одну кучу в той большой книге, в которую христиане хотят заставить нас верить. Я видел некоторые книги, которые иезуиты писали о нашей стране; и те, кто умел их читать, объясняли мне их смысл на моём языке. Но я увидел, что там нагромождены ложь и выдумки, одна поверх другой. Если мы собственными глазами видим, что ложь бывает напечатана и что вещи на бумаге изображают не такими, каковы они в действительности, то как ты можешь принуждать меня верить искренности вашей Библии, написанной столько веков назад и переведённой с нескольких языков невежественными людьми, которые не могли уловить точного смысла, или лжецами, которые изменили, вставили лишнее или урезали слова, которые ты теперь читаешь? Я мог бы привести и другие возражения, которые, возможно, в конце концов заставят тебя признать, что у меня есть основания ограничивать мою веру тем, что видимо и правдоподобно.

Лагонтан

Бедный Адарио, я показал тебе достоверность и очевидность христианской религии, но вместо того чтобы убедиться, ты считаешь мои доказательства химерой и приводишь самые нелепые доводы на свете. Ты ссылаешься на ложь, которую читал в описаниях своей страны, будто иезуиты, писавшие их, не могли быть обмануты теми, кто снабжал их такими сведениями. Ты должен понимать, что эти описания Канады — безделицы, которые не могут идти в сравнение с книгами о священных вещах: о них писали сотни разных авторов, не противореча друг другу.

Адарио

Как это — «не противореча»? Разве эта «книга святых вещей» не полна противоречий? Эти Евангелия, о которых говорят иезуиты, разве не порождают раздоры между французами и англичанами? И всё же, если верить тебе, каждая строка этой книги вышла из уст Великого Духа. Но если Великий Дух хотел, чтобы его слова понимали, зачем он говорил так спутанно и облекал их в двусмысленный смысл? Из этого неизбежно следуют две вещи. Если он родился и умер на земле и здесь произносил речи, тогда его слова не должны были искажаться: ведь он, конечно, говорил бы так ясно и прямо, что даже дети поняли бы его мысль. А если ты настаиваешь, что Евангелия — его подлинные слова и содержат только то, что исходило от него, тогда выходит, что он пришёл возбуждать в мире войны, а не мир, чего быть не может. Англичане говорили мне, что хотя их Евангелия содержат те же слова, что и французские, разница между их религией и вашей так же велика, как между ночью и днём. Они уверяют, что их вера лучшая; а иезуиты, напротив, утверждают, что религия англичан и ещё тысячи народов ни на что не годна. Если на земле существует только одна истинная религия, кому же мне тогда верить? Кто не считает собственную религию самой совершенной? Как человеческий ум способен выделить божественную религию среди столь многих, которые претендуют на то же имя?

Поверь, мой брат: Великий Дух мудр, и все его дела совершенны. Он создал нас и прекрасно знает, что с нами будет. Наше дело — жить свободно и не мучить себя мыслями о будущем.

Это он распорядился, чтобы ты родился во Франции и верил в то, чего не видишь и не понимаешь; а мне велел родиться гуроном, чтобы я верил лишь в то, что понимаю и чему учит меня разум.

(Гуроны, некогда большое, а теперь почти исчезнувшее племя индейцев)

Лагонтан

Разум учит тебя быть христианином, а ты отказываешься. Если бы ты захотел, ты понял бы истины Евангелия, где всё согласовано и нет ничего, что поддерживало бы противоречие. Англичане — христиане не меньше французов; а разногласия этих двух народов в делах религии касаются лишь некоторых мест Писания, которые они понимают по-разному. Первый и главный пункт, вызывающий столько споров, таков: французы верят, что раз Сын Божий сказал, что его тело — в куске хлеба, мы обязаны принять это за истину, потому что он не мог лгать. Он сказал апостолам, что хлеб действительно есть его тело и что они должны есть его и сохранять этот обряд в память о нём. Поэтому этот обычай и соблюдается: со времени смерти этого Богочеловека жертва мессы совершается у французов ежедневно, и они не сомневаются в реальном присутствии Сына Божия в этом куске хлеба. Англичане же утверждают, что Сын Божий, пребывая на небесах, не может телесно присутствовать на земле и что его последующие слова об этом установлении, повторять которые тебе было бы утомительно, доказывают лишь духовное присутствие в хлебе. Вот и вся разница между ними и нами; прочие пункты столь ничтожны, что по ним легко было бы договориться.

Диалог 1. Диалог о вере — продолжение 3

Лагонтан и АдариоАдарио

Значит, я вижу, что слова Сына Великого Духа можно обвинить в противоречии или, по меньшей мере, в темноте. Ведь ты и англичане с таким жаром и ожесточением спорите о смысле его слов, и это, кажется, главный источник ненависти, которую эти два