Тийва сшивает небо - Марина Сергеевна Комарова

– Это… впечатляет.

Я моргнула.

– То есть вы не будете насылать на меня метель?

Он молчал секунду, но потом качнул головой.

– Нет. Но если ваш олень еще раз что-то украдет, я приду сам к вашему порогу. И поговорю с ним лично.

А ощущение, что со мной. При этом я буду орать и улепетывать. Правда… я представила, как суровый шаман ветра читает лекцию Скатте о воровстве, и чуть не рассмеялась.

– Договорились.

Он кивнул и уже собирался закрыть дверь, но я не удержалась:

– Кстати, как он мог вообще попасть в ваш дом?

Иску замер. Задумчиво посмотрел на меня, постучав пальцами по бубну.

– Хороший вопрос, – сказал он. – Очень хороший вопрос.

И… закрыл дверь.

Я захлопала ресницами, не зная, что сказать. Но почему-то мне стало легче. Может, потому что шаман оказался не таким страшным? Или что Скатта каким-то образом умудрился обокрасть мага ветра и остаться безнаказанным?

А может, потому что Иску почти улыбнулся.

Ну, почти.

* * *

Когда я вернулась домой, меня ждал сюрприз.

На перилах крыльца сидела огромная белая сова. Настолько белая, что на фоне снега ее было почти не видно. Только сверкали желтые глаза: яркие, умные и невероятно недовольные.

– Ты – Тийва? – спросила сова.

Я замерла.

– Ты… говоришь?

– Очевидно, – важно сообщила Сова и наклонила голову. – Иначе бы ты меня не услышала. Логика, Крылышко. Логика.

– Крылышко?

– Случайно вырвалось. Не обращай внимания. – Сова слетела с перил и приземлилась прямо передо мной. – Меня зовут Хрумса. Я древний дух-предвестник, хранительница мудрости, мать ледяных откровений, госпожа северных крыльев… ну ладно, госпожа – это я добавила для красоты.

Я молча смотрела на нее, пытаясь осознать услышанное.

– Ты не рада? – Тут же нахохлилась она. – Обычно люди радуются, когда к ним приходит древний дух.

– Я… в шоке.

– Это нормально. Первый раз всегда шокирует. – Хрумса взмахнула крылом. – Короче, я теперь живу здесь. С тобой. Потому что ты – особенная.

Ничего себе заявочки.

– Я?

– Ты. – Хрумса посмотрела на меня с видом профессора, объясняющего очевидное. – Твое имя – Тийва. «Крыло» с древнего языка. Ты – нуэйтэ или мастер бытовой магии с воздушным уклоном. И, что самое важное, твой идиот-олень только что украл шаманский бубен, чем запустил события, которые изменят весь север.

– Что-что?!

Хрумса тяжело вздохнула:

– Ладно, объясню попроще. Скоро начнется Светопад. Это когда северное сияние сходит с ума и пытается развести духов и людей по разным углам мира. Плохая штука. Нужно будет это предотвратить. А для этого понадобитесь вы с шаманом.

– Мы с шаманом?!

– Да. Вы. Двое. Вместе. Твоя магия нуэйтэ, то есть мага, который чинит, и магия ветра. Идеальная комбинация, – сказала она и покосилась на дверь. – Кстати, твои олени сейчас едят мои ритуальные веточки. Это были очень важные ритуальные веточки, прошу заметить.

Я обернулась. Скатта… действительно жевал что-то подозрительное. Вот зараза!

– Хотя, – задумчиво добавила Хрумса, – кому я вру? Это были просто веточки.

Определенно сегодня сумасшедший день.

Я прислонилась к косяку двери и посмотрела на небо. Оно было чистым, безоблачным, таким спокойным, что хотелось верить – эта сова просто шутит. Древние духи любят пошутить над простыми смертными, правда?

– Ты серьезно? Насчет Светопада?

Хрумса подошла ближе и уставилась на меня снизу вверх. Для совы это было довольно драматично.

– Крылышко, я никогда не шучу насчет конца света. Ну, почти никогда. Иногда немножко шучу, но это не тот случай. – Она встряхнулась, и с ее перьев посыпался снег. – У тебя есть морошка? Я терпеть не могу серьезные разговоры на голодный желудок.

– У меня олени съели всю морошку.

– Тогда придется обойтись вяленой рыбой. У тебя же есть вяленая рыба?

– Это обязательное условие для спасения мира?

– Нет, но поможет однозначно, – сказала Хрумса и проковыляла к двери. – Пусти меня. Холодно.

Я открыла дверь, и она важно прошествовала внутрь, как будто всю жизнь здесь жила.

Баикко даже не шевельнулся. Ньявви поднял голову, обнюхал гостью и снова улегся. Только Скатта насторожился. Видимо, признал в сове еще одного любителя воровать блестящее.

– Значит, так, – сказала Хрумса и запрыгнула на стол, усевшись рядом с моей чашкой. – У нас есть примерно две недели до того, как начнется настоящий хаос. За это время ты должна. – Она начала загибать когти. – Во-первых, подружиться с шаманом. Во-вторых, научиться чинить не просто вещи, а саму ткань мира. В-третьих, понять, почему твои олени… ведут себя странно.

– Мои олени всегда ведут себя странно, – мрачно заметила я.

– Странно даже для оленей, – уточнила Хрумса. – Особенно тот, который крадет ритуальные предметы. Это не просто так. Олени чувствуют магию. Если Скатта, да, я знаю их имена, притащил именно бубен шамана, значит, почувствовал что-то важное.

Я посмотрела на Скатту. Он как раз пытался засунуть морду в мою сумку. Не знаю, как насчет важного, а вот насчет вкусного – очень даже.

– Он похож на того, кто чувствует что-то кроме голода?

– Внешность обманчива, – философски заметила Хрумса. – Вот я, например, выгляжу как милая пушистая птичка. А на самом деле – древний дух с характером ледокола и терпением замерзшего озера.

– Замерзшие озера очень терпеливые, – ехидно согласилась я.

Наверное. Я не проверяла.

– Вот именно! – важно кивнула Хрумса. – Ладно, Крылышко. Давай так, ты пока обживайся, чини свой дом и знакомься с соседями. А я полетаю и посмотрю, что там с северным сиянием. Заодно постараюсь выяснить, почему шаман потерял связь с духами.

– Он потерял связь с духами? – чуть не уронила я челюсть. Вспомнила холодный взгляд Иску, его напряженные плечи и то, как он молчал, прежде чем заговорить. – Серьезно?

– Очень серьезно. Иначе бы олень не смог пробраться в его дом. Защитные барьеры шамана должны были остановить любое существо, но они не сработали. А это значит… – Хрумса замолчала, и в ее желтых глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. – Это значит, что дела хуже, чем я думала.

Она расправила крылья и взлетела к окну.

– Хрумса, подожди!

– Что?

– Ты правда думаешь, что я смогу? Спасти мир, чинить ткань реальности, работать с шаманом?