Тийва сшивает небо - Марина Сергеевна Комарова

А потом вдруг раздались аплодисменты. Громкие, долгие, искренние.

– Это лучшая история о любви, которую я слышала, – сказала бабуля Давдна, вытирая слезы.

– И самая смешная, – добавил кто-то. – Олень украл бубен!

Все снова засмеялись.

* * *

Поздно ночью, когда гости начали расходиться, мы с Иску остались у догорающего костра.

Одни. Наконец-то одни.

Муж и жена.

– Устала? – спросил он, обнимая меня.

– Безумно, но я счастлива.

– Я тоже.

Мы сидели молча, наблюдая за угасающими углями.

– Иску?

– Да?

– Как думаешь, что будет дальше?

Он задумался и сказал:

– Дальше будет жизнь. Обычная и повседневная. Мы будем чинить обереги, проводить ритуалы, ссориться из-за того, кто забыл купить соль. Скатта будет воровать. Баикко – спать. Ньявви – единственным адекватным. Иногда.

Я рассмеялась:

– Звучит прекрасно.

– А потом, – продолжал он, – у нас будут дети. Шумные и любопытные. Они станут учиться магии. Возможно, кто-то станет шаманом. Кто-то – мастером бытовой магии. А, может, кем-то еще.

– Художником, – предположила я. – Или музыкантом.

– Или вором, как Скатта.

– О духи, ни за что!

Иску улыбнулся:

– А потом мы состаримся. Будем сидеть у печки и рассказывать внукам о том, как чинили небо.

– И они не поверят.

– Но мы будем настаивать.

– И показывать шрамы.

– Какие еще шрамы, Тийва? У нас нет шрамов!

– Но мы этого им не скажем, – фыркнула я.

Он притянул меня ближе и поцеловал в макушку.

– Я люблю тебя, Тийва Ломполу.

Мое новое имя. Жена шамана. Как непривычно-то.

– Я люблю тебя, Иску. Мой муж.

Мы сидели, обнявшись, под звездным небом.

Где-то в доме ждали три оленя, один из которых наверняка уже планировал украсть что-то важное. На крыше дремала Хрумса, сытая, счастливая и довольная.

Четыре ветра шептались на краю поляны, радуясь за своего шамана и его жену.

Эпилог

Прошел год.

Я стояла у окна нашего дома и смотрела на двор, где Иску учил Йовну основам шаманской магии. Мальчик старательно повторял движения, пытаясь призвать ветер.

Пока получалось не очень, но Иску терпеливо объяснял снова и снова.

В углу двора Скатта пытался стащить учебный бубен. Иску даже не поворачивал головы, а просто щелкнул пальцами, и ветер отнес бубен подальше.

Скатта надулся и гордо уцокал за дом. Баикко как обычно спал. Ньявви с интересом наблюдал за уроком. Он тоже чувствовал магию и, возможно, однажды станет проводником для нового шамана.

Хрумса сидела на крыше и комментировала процесс:

– Нет-нет, Йовна! Руки выше! Ты призываешь ветер, а не гладишь кота!

Я улыбнулась и положила руку на живот. Там, внутри, росла новая жизнь. Совсем крошечная, но уже реальная. Наш ребенок.

Иску еще не знал. Я хотела сказать вечером, когда останемся вдвоем.

Дверь открылась, и вошла Рувса с корзиной.

– Я принесла свежий хлеб и варенье, – оповестила она поставила корзину на стол и внимательно посмотрела на меня. – Тийва, ты… светишься.

– Что?

– Светишься… изнутри, – пояснила Рувса, подошла ближе, всмотрелась и вдруг улыбнулась. – О духи! Ты беременна?

Я кивнула, не в силах скрыть улыбку.

Рувса крепко обняла меня:

– Поздравляю, девочка. Это чудесная новость.

– Иску еще не знает…

– Думаю, он узнает сегодня вечером, – лукаво сказала Рувса. – И будет счастлив. Очень счастлив.

Через время она ушла, оставив меня с корзиной и мыслями о будущем. Что ж… она права.

Вечером, когда Йовна ушел домой, а Иску вернулся в дом, я встретила его у порога.

– Как урок? – спросила я.

– Йовна талантливый. Он явно станет хорошим шаманом. – Он обнял меня. – Как ты? Ты сегодня какая-то… сияющая.

– У меня новость, – улыбнулась я.

– Хорошая? – спросил он.

– Замечательная, – сказала я, взяла его руку и положила на свой живот.

Иску замер. Не нужны были слова, чтобы понять, что я имею в виду. Он посмотрел на меня. Потом на свою руку на моем животе. Снова на меня.

– Тийва, ты… – начал он.

– Я беременна.

Иску резко выдохнул, медленно опустился на колени и прижался ухом к моему животу.

– Здравствуй, малыш, – прошептал он. – Я твой отец. И я уже люблю тебя.

У меня перехватило дыхание. Иску поднялся и обнял меня. Так нежно, так бережно, будто я была сделана из снега.

– Спасибо, – прошептал он. – За все. За то, что пришла в мою жизнь.

– Спасибо тебе, – ответила я. – За то, что любишь меня и подарил мне дом.

Мы стояли, обнявшись, и за окном начало появляться северное сияние. Но на этот раз не дикое и разрушительное, а спокойное и прекрасное.

* * *

Говорят, что через много лет в Лоайванги появилась великая шаманка по имени Оайя, дочь Иску и Тийвы Ломполу. Она умела чинить не только вещи, но и судьбы. А еще говорят, у нее жило три оленя. Один был вором, второй лентяем, а третий – единственным адекватным.

Но это уже другая история.