Тийва сшивает небо - Марина Сергеевна Комарова

– Наверное, полюбил в тот момент, когда ты пришла возвращать бубен и сказала, что твой олень – вор. А потом, когда ты починила связь с северным ветром. И тогда, когда попросила разлом исцелиться. Я люблю. Очень.

Вот теперь точно из головы вылетели все слова! Но… но…

– Иску Ломполу, я тоже тебя люблю, – выдохнула я. – Наверное, полюбила, когда ты почти улыбнулся в первый раз. И сварил суп по рецепту матери. Ну и, конечно, когда вернулся за мной на озеро. – Я обняла его. – Я люблю тебя. И хочу быть с тобой. Всегда.

Поцелуй был таким долгим и нежным, что перехватило дыхание.

Хрумса на крыше издала счастливое уханье, а потом шмыгнула:

– Духи тундры, я стала такая сентиментальная. Где тот краденый платок?

– Хрумса! – одновременно прикрикнули мы.

– Ладно-ладно, молчу! Просто радуюсь! Можно же я порадуюсь?

– Можно, – улыбнулась я. – Тихонько.

– Невозможно радоваться тихонько! Радость должна быть громкой!

И она взлетела в небо, ухая и хлопая крыльями. Мы смотрели, как она кружит над домом, и смеялись.

А олени подошли и встали рядом. Ньявви слева, Баикко справа, Скатта спереди, загораживая нас от мира.

– Ты думаешь, они одобряют? – спросила я.

– Думаю, Скатта уже планирует украсть кольцо с моей свадьбы, – ответил Иску.

– Свадьбы? – хлопнула я ресницами.

Он смутился:

– Я… имею в виду… если ты…

– Да, – перебила я. – Да, хочу. Очень хочу.

И мы целовались под звездами под одобрительное уханье Хрумсы и снисходительное ржание оленей.

А где-то далеко четыре ветра смеялись и радовались. И даже олени-воры не смогли испортить момент.

Хотя в следующий раз попытаются обязательно.

Глава 11, в которой они учатся жить вместе, а община готовит свадьбу

Оказалось, что жить с шаманом… нужно уметь.

Мы не стали сразу съезжаться. Иску сказал, что нужно все сделать правильно по традиции, и это означало: сначала объявить о помолвке, а потом провести обряд знакомства домов, и только потом соединить жизни.

Я согласилась. Не потому, что была такой уж традиционной, а потому что серьезное лицо Иску, когда он это говорил, было невыносимо милым.

Первая проблема возникла на третий день после помолвки.

Иску пришел ко мне утром с корзиной, полной каких-то трав, корений и сушеных грибов.

– Это для ритуала знакомства домов, – объяснил он, высыпая все на мой стол. – Нужно сжечь в очаге, чтобы духи твоего дома познакомились с духами моего дома.

– И что, они просто… придут в гости друг к другу?

– Примерно. – Он начал раскладывать травы по кучкам. – Твой дом должен принять меня, а мой – тебя. Иначе жить вместе будет… неуютно.

Хрумса, сидевшая на подоконнике, фыркнула:

– Духи домов, знаете ли, как свекровь и теща. Если не понравишься – всю кровь выпьют.

– Как-то ты не очень любишь старших родственниц, – пробормотала я.

– Ух-ух.

Мы начали ритуал. Иску сжигал травы в очаге, напевая что-то на древнем языке. Я стояла рядом, держа его за руку, и пыталась почувствовать, как реагирует мой дом.

А дом был… любопытным. Осторожным. Он изучал Иску, словно принюхивался, как собака. А потом – о чудо! – одобрительно хмыкнул.

Половица под ногами Иску мягко заскрипела. Не тревожно, а приветливо.

– Кажется, ты ему понравился, – прошептала я.

– Твой дом у меня на хорошем счету, – ответил Иску с легкой улыбкой. – Я чинил тут крышу в прошлом году.

– Ты чинил мою крышу?

– Крышу дома, Тийва. Но да, – немного смутился он. – Прежний хозяин уехал, а после бурана случилась беда. Я не мог просто смотреть.

Какой у меня хороший мужчина, хоть, если ему это сказать, то ответит, что всего лишь практичный.

* * *

Вторая проблема была с оленями.

Иску пришел однажды вечером и застал следующую картину: Скатта стоял на задних ногах, передними опираясь на стол, и ел ужин прямо из моей тарелки. Баикко лежал поперек входа, не давая мне выйти, а Ньявви жевал мою новую рукавицу.

– Тийва, – медленно сказал Иску, – что происходит?

– Они… протестуют, – призналась я, пытаясь отобрать у Ньявви рукавицу. – Против того, что я стала проводить с тобой больше времени.

– Они ревнуют?

– Похоже на то.

Иску подошел к Скатте и строго посмотрел на него, велев:

– Слезь. Сейчас же.

Скатта проигнорировал его.

– Скатта. – Голос шамана стал тверже. – Слезь, или я заберу все твои украденные сокровища.

Олень медленно с достоинством оскорбленного аристократа слез со стола. Угроза оказалась серьезной.

Иску повернулся к Баикко.

– Теперь ты. Подвинься.

Баикко зевнул и… подвинулся. Просто встал и отошел в сторону.

Я стояла с открытым ртом. Э-э-э…

– Как ты это сделал?

– У меня тоже есть олени. Вернее, были. Я знаю, как с ними разговаривать. – Он подошел к Ньявви, забрал рукавицу и почесал оленя за ухом. – Вы, мальчики, должны понять: я не забираю у вас Тийву. Я просто… как бы это сказать… добавляюсь к вашей семье.

Ньявви задумчиво посмотрел на него. На морде было написано: «У нас будет четвертый олень?». Но потом ткнулся носом в его ладонь.

– Кажется, он принял твою кандидатуру, – улыбнулась я.

– Один из трех. Прогресс.

* * *

Третьей проблемой стала община. Вернее, не проблемой, а… ураганом с чрезмерным энтузиазмом.

Как только мы объявили о помолвке, весь Лоайванги буквально взорвался кучей дел, направленных на наше благополучие.

Рувса взяла на себя организацию свадьбы и подходила к этому с военной серьезностью.

– Дата: через две недели в полнолуние, – объявила она, разложив на столе какие-то списки. – Место: у священной березы. Гости – вся община плюс шаманы из соседних поселений.

– Шаманы из соседних поселений?! – ахнул Иску.

– Конечно. Ты же ноайди. Твоя свадьба – важное событие. – Рувса посмотрела на меня. – И ты, девочка, спасла тундру, поэтому все люди захотят прийти.

– Но я не… я просто…

– Ты стала героиней, смирись. – Рувса похлопала меня по руке. – А теперь о платье. У меня есть идеи.

Следующие два часа я провела, слушая подробный план того, как будет выглядеть моя свадебная юпа. Рувса говорила о вышивке, бисере, традиционных узорах, цветах и духи знают о чем еще. Моя голова шла кругом.

Иску сидел