Грибник или партизан поневоле - Александр Анатольевич Айзенберг

сапогах не даёт жаба. Им одежда уже не нужна, а сейчас по лесам до хрена народу шляется и не все нормально одеты и обуты. Эта одежда ещё найдёт себе новых хозяев. Переодеваюсь в форму лейтенанта, и по размеру мне подходит и окруженцами будет легче командовать. Проверяю ТТ и только после этого лезу в ближайший сидор. Что тут у нас, ага тушёнка в банке, хлеб и пшенный и гороховый концентрат. Варить кашу некогда, вскрываю банку тушёнки и наворачиваю её с хлебом. Запиваю колодезной водой из своей фляжки, а вода вкусная не знаю есть здесь такая же вода или нет. Подкрепившись, заворачиваю мосинки в брезент и зарываю их в лесу недалеко от дороги в яме, под здоровенным выворотнем, вернее просто кладу их на дно и забрасываю сверху песком. В винтовках оставляю по 5 положенных патронов, остальные патроны оставляю себе. В эту же яму перетаскиваю и все сидоры, ещё прихватываю в полуторках большую лопату и топор. У двух из погибших бойцов ещё оказались малые сапёрные лопатки в матерчатом футляре, что меня очень обрадовало. Вещь незаменимая, носить удобно и можно как самому окапаться, так и какому ни будь ганцу башку её снести. Всего то и надо кромку на совесть заточить. У моего приятеля старший брат в десантуре служил, вот он нас пацанов сопливых после своего дембеля и научил ножи, лопатки и вообще всякое подходящее железо кидать. Раскладываю кусок брезента всё с тех же полуторок и начинаю изучать СВТ-ешку, надо же знать оружие каким воевать собрался. Проваландался не меньше часу, но смог в итоге разобрать её и собрать. Провожу ревизию имущества, итак, что мы имеем с гуся? Винтовка СВТ с ножевым штыком одна штука и аж целых 4 полных запасных магазина на 10 патронов к ней. Пистолет ТТ одна штука и один запасной магазин к нему. Граната Ф1 десять штук, винтовочные патроны 210 штук. Планшет с небольшой стопкой чистой бумаги и картой, правда без обозначения места нахождения, так что где я нахожусь в данный момент неизвестно. Две малые сапёрные лопатки, 3 котелка и 6 сидоров с 11 банками тушёнки, 4 килограммами пшённого и горохового концентрата ну и ещё кое какой мелочи вроде ниток, мыла, помазков и трёх опасных бритв. Вот ведь незадача я-то привык к безопасной бритве, а бриться опасной ещё учиться надо. Однако и вечер уже наступает, а как известно утро вечера мудренее, поэтому сложив все продукты в один вещмешок, а патроны в другой направляюсь в лес искать ночлег. Хорошо погода стоит тёплой, поэтому забравшись в густые кусты заворачиваюсь в брезент и засыпаю. Боже, как утром болит спина, ну не привык я спать на голой считай земле. Брезент можно не считать, он тонкий. Завтракаю хлебом и остатками вчерашней тушёнки. Ну вот — поспали, оправились, поели, можно теперь и делом заняться. Если у нас план мистер Фикс? Есть ли у меня план? Разумеется есть! План А — попробовать отловить окруженцев и план Б — попробовать отбить небольшую группу наших военнопленных, их сейчас до черта и больше. Окруженцы в лесу, пленные на дороге, куда идти? По лесу в поисках окруженцев можно бродить долго, пленные выглядят предпочтительней, решено иду к дороге. Лесная дорога с расстрелянными полуторками через несколько километров вывела меня к просёлочной дороге с довольно оживлённым движением. Нет, постоянного движения на ней нет, но довольно регулярно по ней едут и идут немцы. Выбираю место для засады. Небольшой язычок леса приближается к дороге, до неё метров тридцать и как раз на острее два дерева и куст между ними. Вот между ними я и залегаю, предварительно окопавшись и слегка проредив куст. Время идёт, а ничего подходящего так и нет. Близится вечер, уже собираюсь снятся, как наконец появляется лакомая цель. Человек двадцать наших пленных конвоируют пятеро фрицев. Один автоматчик спереди, двое сзади и ещё двое с винтовками по бокам. Одним словом то, что доктор прописал. И фрицев немного — легче будет справиться и наших тоже — легче будет их обломать. Беру на прицел голову заднего автоматчика и когда он слегка обгоняет своего соседа и оба оказываются на одной линии плавно тяну на спуск. Грохает выстрел и оба охранника падают, как ни как, а винтовочный патрон с 50-ти метров фрицескую башку да ещё и без каски пробивает навылет, а я сразу перевожу прицел на переднего автоматчика и стреляю ещё раз, вот преимущество самозарядной винтовки перед винтовкой обычной или автоматом, затвор передёргивать не надо и время терять, а стреляет она точно и быстро. Он успел среагировать на первый выстрел и развернулся в сторону леса, но меня в кустах между деревьями не увидел, поэтому только повернулся ко мне и сразу поймал пулю в лоб. Уж по крайней мере по неподвижным или медленно двигающимся мишеням, да на небольшой дистанции я стреляю хорошо. Вскидываюсь на бокового солдата с винтовкой, но выстрелить уже не успеваю. Наши уже прочухались что к чему и набрасываются на обоих оставшихся конвоиров. Когда я не спеша выхожу к дороге всё уже кончено. Обоих ганцев забили ногами насмерть. Пленные ещё возбуждёны и очумело смотрят на меня, а у меня есть всего пара минут, так как немцы могут появится в любой момент и сразу начинаю их ломать.

— Ну что граждане предатели, а ну живо подхватили дохлых немцев и за мной в лес!

Как ни странно слушаются сразу, и мы всем кагалом ломимся в лес, и только отойдя где-то на километр от дороги, останавливаемся.

— Становись!- громко командую своей будущей армии — Равняйсь! Смирно!

После небольшого замешательства побросав немцев на землю построились в две шеренги.

— Ну что граждане предатели и разложенцы, как же вы дошли до жизни такой?

— Почему предатели? — слышаться нестройные голоса из строя. — Так Родина поручила вам охранять нашу землю, доверила вам оружие, а вы что? Оружие бросили и в плен сдались, что бы в Германии на немцев работать?

— Товарищ старший лейтенант у нас патроны кончились, а тут немцы… А меня контузило… А нас… — тот час раздаётся из строя нестройны хор голосов.

— А ну тихо! — прерываю их гомон — Вы совершили тяжкое воинское преступление, сдались в плен, но я готов дать вам шанс искупить свою вину кровью! Причём учтите, не своей кровью, а немецкой. Своя кровь вам самим ещё пригодится, а мне