Юность, 2026 № 03 - Журнал «Юность»

Солнце пружинит от горизонта,

В небе чертой проводя полукруг.

Будто касается мячика кто-то

Плавным движеньем невидимых рук.

Воздух слезится каплями света,

Привкусом соли горчит на губах —

Это полярное краткое лето —

Вечного дня бесконечный размах.

ЖЕНЩИНА НА БЕРЕГУ РЕКИ

Здесь пространство пьет мои глаза,

Солнце забывает про закат —

Только горизонта полоса,

Только тундры ягелевый взгляд.

Только за спиною континент,

Только океан лежит у ног,

Только в каждый прожитый момент

Тихой песней проникает Бог.

Небо можно гладить и ласкать

Или взять, как в драке, за грудки,

И немая светлая тоска

Расслабляет сжатые мозги.

Где-то за кормой уже земля,

Женщина одна на берегу.

Можно жизнь опять начать с нуля,

Только я, наверно, не смогу.

Очень просто обрубать концы

Если за душою ни черта,

Если раны стянуты в рубцы,

И когда под сердцем пустота.

А мое-то сердце бьет ключом,

И на коже красная струя,

И не соглашусь я нипочем

Стянуть ниткой рваные края.

Женщина одна на берегу,

Но не моря, а большой реки.

Степи там вливаются в тайгу,

А поля безмерно широки.

Как же моим ранам не болеть,

Если в голосе ее смеется дождь,

В волосах то золото, то медь,

С нею оживаешь и живешь.

Как же сердцу приказать: «Молчи»

И готовить радостно побег,

Если солнца звонкие ручьи

У нее струятся из-под век?

Мы сейчас безмерно далеки,

Предо мною безграничье дня,

А она на берегу реки,

И, надеюсь, очень ждет меня.

Я ей довезу и донесу,

Как богатый праздничный наряд,

Новых горизонтов полосу,

В Бесконечье ягелевый взгляд.

МАЛЕНЬКИЙ

А я-то ведь – маленький,

И катер мой маленький,

И мы с ним друг другу

Под стать.

А море большое,

Огромное море,

И океан,

И конечно же – небо,

И много еще в этом мире такого,

О чем даже не рассказать.

А я-то ведь – маленький,

На катере маленьком.

Пытаюсь чего-то найти.

А как же отыщешь

То самое что-то,

Которое в мире настолько бескрайнем,

Настолько бездонном

Запряталось где-то.

Ну как тут проложишь пути.

А в бухте уютной,

В маленькой бухте,

Мне не сидится,

Да, мне очень тесно,

И мне очень давит на грудь.

Мне надо шататься,

И надо беситься,

И надо глазеть

Океану в глазницы,

Когда его соль застывает в ресницах,

Ты только меня не забудь.

А я пошатаюсь,

Да, я побеснуюсь,

И поштормую,

И отдрейфуюсь.

И прямо туда,

Прямо до горизонта

И за его полосу.

На маленьком катере

В море огромном,

Маленький я

В этом мире бездомном.

Я что-то найду

И вот это вот что-то

С собою тебе привезу.

Иван Дмитриенко

Родился в 2006 году, до 18 лет жил в Искитиме Новосибирской области. Учится в НГУ на историческом факультете, кафедра археологии и этнографии.

Почти что дважды два

Чистая лирика в современной поэзии – птица редкая. В стихи Ивана Дмитриенко она не просто залетает – она в них как дома. Как и должно быть в молодой и живой поэзии. И открытие и острое переживание сложности мира. «Я боюсь только Бога, / машин и движенья планет». И легкая стилистическая угловатость и неуверенность. И подкупающая доверительность. И рефлексия. И любовь.

Евгений Абдуллаев

* * *

Я брожу по пустыне,

не видно ни дна, ни конца.

Только чистое небо,

а в нем – очертанья лица.

Я не вижу другого,

а значит – не вижу себя.

Очертания Бога.

И снова – конец сентября.

Листья падают наземь, ложатся,

и дело идет к октябрю.

Эти милые шансы, эти тонкие пальцы,

эти песни и стансы, тебе их дарю.

Я боюсь только Бога,

машин и движенья планет.

Я боюсь, что все люди узнают,

что я – человек.

* * *

Я – вдруг – пишу тебе. Привет из ниоткуда.

Не спрашивай – не стану отвечать.

Пора бы спать, но мучает простуда.

Я знаю. Мед, лимон и теплый чай.

За каждым словом – тысяча столетий.

Ты спросишь: «Как дела?» Наверно, хорошо.

Я знаю, что нельзя вести себя, как дети, —

но только в этом я себя нашел.

Так просто находить свое большое в малом.

Так просто. Новый лист – и новая глава.

Тебя на нем и не было, меня – не стало.

Все просто. Все почти что дважды два.

* * *

Я не скажу, что слаб – но становлюсь слабей.

И каждый день на север прорастает мох.

Я, лежа на земле, теряю запах дней

и запахи травы, полыни, васильков.

Былинку закусить и стать еще мертвей.

Раздать себя и прорастать грядой цветов.

Я ничего не делал, чтобы быть смелей, —

тогда откуда знать, к чему я был готов?

Но я вернусь по скошенной росе,

по сотню лет нехоженой тропе.

Настанет время, я приду к тебе,

Без ничего, а значит – насовсем.