Сильнее, чем ты думаешь. Книга 2 - Мария Летова

— С днем рождения…

Глава 2

Букет, который Голиков принес, огромный. На его фоне я себя чувствую вторым номером, хотя, возможно, даже третьим, ведь после самого букета внимание автоматически переключается на человека, который его организовал.

Букет как минимум подчеркивает его финансовые возможности, мимо такого жеста просто не пройти, но мне он скорее портит настроение, чем поднимает, потому что все это… все эти жесты сегодня — я к ним просто не готова.

В том числе бороться за счет, который Голиков берется оплатить.

Я просто выскальзываю из-за стола и отправляюсь в туалет, позволяя Кириллу делать, что он хочет.

Я сейчас от любых конфликтов сбегаю, это стало еще одним моим хобби. Тихая и… незаметная, да. Это… экономит мне энергию…

Меня спасает еще и то, что сейчас родителям достаточно услышать «все нормально» на любой вопрос, касающийся моей жизни. Им хватает проблем с Максом, чтобы хотеть услышать что-то другое, и это… так чертовски меня устраивает…

Выйдя из туалета, я прохожу через темный коридор и сразу направляюсь к выходу, потому что замечаю — наш столик уже убирают. И я жалею, что с намерением Кирилла отвезти меня домой сталкиваюсь по факту — вижу, что он укладывает букет в багажник своей машины. И тот, что подарил сам, и тот, который принесли родители.

Я воспринимаю его действия молча. Оцениваю коротким взглядом, замерев в полушаге рядом с машиной, будто вошла в стену. Смотрю в лицо отца, по ушам мне ударяет хлопок крышки багажника.

На лице папы — бодрая улыбка.

Я думаю, Голиков может собой гордиться, он явно разбавил обстановку нашего семейного ужина. Стал его звездой, собственно, как обычно, но меня это никогда не смущало. Ни в двадцать, ни теперь. Я никогда ни в чем с ним не конкурировала, даже не думала. Быть звездой всегда являлось ролью Кирилла, а мне полагалось просто до безумия его любить.

Папа слегка гладит мое плечо.

— Мы пешком прогуляемся, — говорит он, с веселым прищуром косясь на машину.

Я плотно сжимаю губы, делая свою ответную улыбку «тонкой».

— Очень хорошо посидели, — мать встряхивает сумку и вешает ее на плечо.

— Может, все-таки подбросить? — Голиков протягивает отцу руку, оказавшись рядом.

Папа хлопает его по плечу. Слегка приобнимает.

— Ни в коем случае! — восклицает мама. — Нам идти пятнадцать минут. А вы… езжайте…

Ее поцелуй на своей щеке я почти не замечаю, их уход вообще становится для меня фоновым колыханием воздуха.

Я смотрю на Кира, который открывает пассажирскую дверь машины, спрашивая:

— Ты там же живешь, где и раньше?

Улица залита розовым светом от заката. Он ощущается теплым, этот свет, но ощущение скорее возникло из-за того, что уже неделю стоит жара.

На мне платье с запахом, очень летнее. Взгляд Кирилла теперь на моей груди и бедрах, и в этом взгляде я вижу комплимент, которым он меня почти касается.

Игнорировать его? Сложно, как и все, что Голиков сегодня творит!

— Да, — отвечаю я, подходя и садясь в машину.

Я живу на съемной квартире уже два года. С тех пор, как мы расстались. Он знает станцию метро, на этом все.

— Тачка не моя, — говорит Кир, сев в водительское кресло. — Арендованная. Че-т какая-то засранная, да?

— По-моему, нормальная…

— Ну, тогда не буду им рейтинг портить.

Его «тачка» — это свежий «Лексус», и, несмотря на легкую потертость салона, его все еще можно назвать новым.

— Адрес скажешь? — просит Кирилл, протянув руку к навигатору.

Пока он вбивает адрес в навигатор, я молча смотрю в окно. Когда трогаемся — тоже.

Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы Голиков стал для меня просто незнакомцем.

Он не позволял этому случиться на протяжении всех этих двух лет. Присутствовал так или иначе. Присутствовал в моей жизни. Сообщениями, лайками на моих фотографиях, через родителей и моего брата, с которым все это время общался. Макс написал для его студии несколько программ…

— Ты на диете? — спрашивает Кир.

— Нет, — отвечаю я без уточнений.

— Ты похудела.

— Отказалась от сладкого.

Не продолжая тему, он спрашивает:

— Так что, дашь мне риелтора?

— У тебя что, нет своего?

— Хочу от тебя немного заботы.

Мое терпение не железное, поэтому я все же смотрю на Голикова.

Выражение его лица непробиваемое, а взгляд — насмешливый.

— Тебе не хватает внимания? — спрашиваю я.

— Да нет, вообще-то. Уже не знаю, куда от него щемиться. Просто сегодня ощущение, что ты разговаривать разучилась, поэтому доебываюсь.

Отвернувшись, я тихо отвечаю:

— Со мной все нормально.

— Где пропадала?

— Занималась своими делами.

— Поня-я-ятно… — тянет он.

Нас прерывает вой проносящейся мимо машины с мигалкой. Она трещит так, что я морщусь, на секунду закрыв глаза.

— Заебали… — бормочет Кирилл, принимая правее.

Он сосредотачивается на дороге, когда навигатор объявляет скорый съезд, видимо, боится пропустить поворот, поэтому мы молчим. И это молчание длится всю оставшуюся поездку, потому что Кириллу снова приходится напрячь внимание из-за бардака на дороге, который обеспечил вечный ремонт недалеко от моего дома.

Я отстегиваюсь, как только машина тормозит и щелкают замки дверей.

Выхожу первая и направляюсь к багажнику, а когда Голиков подходит к нему с другой стороны, успеваю только слегка шарахнуться назад. Коснуться лопатками крышки и выставить вперед руку, когда своими Кир упирается в машину вокруг моей головы.

— Может, чаем угостишь? — говорит он, опустив на меня глаза.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я почти спокойно.

В ответ он сжимает пальцами мое запястье и кладет руку на свой пах.

Мои пальцы по инерции смыкаются на твердом бугре, хотя их и парализует через секунду.

Издав тихий смешок рядом с моим виском, Кирилл бормочет:

— Я весь вечер такой… Я тебя хочу сожрать…

Глава 3

Теплообмен между моей рукой и его членом даже через плотную ткань джинсов настолько быстрый, что ладони мгновенно становится горячо.

Такой контакт мог бы стать легким шоком от неожиданности, но мне слишком хорошо знакомо это тело! Габариты, возможности, температура. Я отдергиваю руку, даже не успев возмутиться, хоть и с коротким шипением. Голиков мне позволяет, но только для того, чтобы обхватить ладонью мой подбородок, сжать с нажимом и поцеловать.