Замухрышка и король снежных долин - Люси Фер

И как же она была права…

Глава 2

Глава 2

Дверь со скрипом отворилась, протяжно и жалобно, будто протестуя против вторжения в эту гнетущую тишину. Тихие шаги гулко отдавались в просторной комнате, резонируя от каменных стен и высокого сводчатого потолка. Каждый звук словно разрастался, заполняя собой всё пространство, отчего атмосфера становилась ещё более напряжённой и зловещей.

Тахлия замерла, едва осмеливаясь дышать — она втягивала воздух короткими, почти незаметными вдохами, боясь выдать своё присутствие. Сердце бешено колотилось где‑то в горле, а ладони невольно сжались в кулаки, больно впиваясь ногтями в мозолистую кожу.

— Ну, здравствуй, Натаниэль! — вкрадчиво прозвучал голос, низкий и тягучий, словно ядовитый дым. От этих интонаций по телу девушки побежали мурашки ужаса, ледяные пальцы страха сжали затылок. — Сколько же в тебе упрямства⁈ Уже добрую треть своих запасов на тебя извёл, а ты всё держишься за эту жизнь, как взбесившийся фарг!* Ну ничего, рано или поздно ты всё же сдохнешь! По‑другому и быть не может! И тогда плакал твой союз с Лертицией — палата лордов мигом расторгнет договор с этими заморышами! Никогда Нэжвейль не будет другом этого сброда!

Тахлия вздрогнула, едва сдержав испуганный вздох. Приют преподобной Селестины находился в столице Лертиции — как она смогла перенестись в соседнее королевство, о котором узнала лишь несколько месяцев назад?

Тогда из каждого уголка, из каждого уличного громкоговорителя трубили о дружественном договоре между двумя государствами. Соседствующие страны испокон веков враждовали, питая взаимную неприязнь и недоверие, а потому эти новости для каждого жителя стали сродни чуду, породив толки и пересуды.

— Не пытайся меня остановить! — зло прошипел незнакомец, когда с кровати раздался едва слышный стон, полный муки и бессилия. — Я всё равно закончу начатое! По капле в каждый лечебный пузырёк — и вот ты уже не здоров, а мёртв! — глумливо хохотнул отравитель, и в этом смехе слышалась холодная, расчётливая жестокость.

Звон стекла о деревянную столешницу подсказал Тахлии, что мужчина попеременно берёт то один, то другой флакон, внося в лекарства свою смертоносную добавку. Она мысленно представляла, как тонкие пальцы ловко откупоривают пробки, как тёмная жидкость капля за каплей проникает в прозрачные сосуды, превращая целебное снадобье в коварный яд.

— Ну, прощай! Надеюсь, не свидимся, — цокнул он наконец, и тихие шаги медленно двинулись к двери, постепенно затихая в отдалении.

Выждав несколько томительных минут после того, как дверь с глухим стуком захлопнулась, Тахлия осторожно высунула нос из своего укрытия — из‑за тяжёлой бархатной шторы, скрывавшей нишу у окна. Она двинулась бесшумно, словно тень, беззвучно ступая по каменному полу.

— За что же он с тобой так? — пробормотала она, подойдя к кровати хозяина спальни. — Натаниэль… — вспомнила она имя, которым величал его злодей, и нежно дотронулась до ледяной руки мужчины. Кожа была пугающе холодной, почти восковой, а пульс едва прощупывался, слабый и прерывистый.

Неожиданно он распахнул глаза. Такой синевы во взгляде Тахлия не видела никогда — глубокие, пронзительные, они напоминали бездонные озёра в горах, куда не ступала нога человека. Даже сочные васильки и фиалки не шли с ними ни в какое сравнение: в этой синеве таилась неведомая сила, древняя и могущественная. Будто заворожённая, она смотрела в эти глубокие озёра и не могла пошевелиться, чувствуя, как время словно замерло.

Мужчина отчаянно пытался побороть туман болезни, сфокусировав на девушке взгляд, но у него это никак не выходило — глаза то и дело затуманивались, а сознание ускользало в тёмную пучину. В конце концов он всё же сдался, веки опустились, и он погрузился на дно безмолвия, оставив Тахлию наедине с тревогой и неопределённостью.

— Так не пойдёт! — уверенно пробормотала Тахлия, резко переведя взгляд на многочисленные склянки, заполонившие прикроватный столик больного. Стеклянные сосуды разного размера и формы выстроились в неровный ряд, некоторые были наполовину пусты, другие — наполнены до краёв мутными жидкостями. — Нельзя это просто так оставить!

Решение пришло мгновенно, словно озарение. Схватив флаконы один за другим, девушка вылила всё их содержимое в кадку с высоким цветком, пристроившуюся в углу комнаты. Земля в горшке мгновенно пропиталась разноцветными жидкостями, а листья растения едва заметно вздрогнули, будто почувствовав незваных гостей.

Осмотревшись, Тахлия довольно улыбнулась — в её глазах загорелся огонёк решимости. Она кинулась к графину с водой, стоящему на небольшом боковом столике, и принялась поочерёдно наполнять разноцветные пузырьки чистой, прозрачной жидкостью. Движения были быстрыми, но точными — она знала, что каждая секунда на счету.

— Надеюсь, это тебе поможет, — тихо прошептала она, закупоривая последний сосуд и аккуратно расставляя флаконы на столике в том же порядке, в каком они стояли прежде.

Неожиданно чья‑то сильная рука резко дёрнула её назад. Грубо прижав хрупкое девичье тело к своей каменной груди, незнакомец зло прошептал в самое ухо, и его дыхание больно опалило её кожу:

— Какого чёрта ты здесь творишь, дрянь⁈

Глава 3

Глава 3

— Это что вы творите⁈ — взвизгнула Тахлия, затрепыхавшись, словно птичка в силках. Её сердце испуганно колотилось, а в висках бешено пульсировала кровь. — Немедленно отпустите меня!

— Не заставляй меня повторять свой вопрос! — грозно прошипел мужчина, резко повернув девушку к себе лицом. Его пальцы, словно железные клещи, впились в её плечи, не оставляя шансов на побег.

Перед испуганными очами несчастной возникло лицо рыжеволосого мужчины — будто высеченное из камня. Густые медные пряди обрамляли суровые черты, а огромный шрам, протянувшийся от виска до самого подбородка, придавал облику нечто демоническое. Его колючий взгляд, пронизывающий до глубины души, прожигал в ней дыру, а брезгливо сморщенные губы недвусмысленно выдавали всё то, что он о ней думал.

— Кто ты такая? — выделяя каждое слово, гневно пророкотал он, теряя терпение от её молчаливого созерцания. Голос его звучал, как раскаты далёкого грозового фронта.

— Меня зовут Тахлия! Я вам всё объясню! Ай, вы делаете мне больно! — пискнула она, поморщившись, когда его безжалостные ладони сильнее сжались на её руках, оставляя синяки.

— Какого чёрта ты делаешь в комнате короля, Тахлия? — презрительно выплюнул этот мужлан, ещё раз ощутимо тряхнув хрупкое тело девушки. Её зубы громко звякнули, а в глазах на мгновение потемнело от боли.

— Да прекратите вы! — едва ли не плача, выдохнула она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.