Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов

потому что их материалом является иной, неклассический тип словесности. Напечатанная в листовке народная песня – тоже часть устной традиции. Народная песня не может быть спета каждый раз одинаково, она живёт изменениями. Их способ работы с устным текстом – художественный, поэтический подход».

Переводчик этой замечательной книги Святослав Городецкий неотступно придерживается точности, ритма, духа и буквы первоначального текста. По его переводу филологам можно изучать закономерности немецкого фольклора, даже не зная языка.

Татьяна Набатникова, переводчица с немецкого

Волшебный рог мальчика

Посвящение

Его превосходительству господину тайному советнику фон Гёте

Во время Аугсбургского рейхстага[1] забавная история вышла с Грюненвальдом, певцом при дворе герцога Вильгельма Мюнхенского. Он был прекрасным музыкантом и компанейским выпивохой; не понравилось ему, чем его потчевали за столом милостивого князя и господина, посему он отправился искать лучшее общество для ума и сердца, с которым храбро бражничал, пока не истратил все дары на хмельную влагу и добрую закуску. Когда же пришло время расплачиваться, он попросил хозяина записать за ним восемь гульденов. Позже хозяин узнал, что мюнхенский герцог и прочая знать собираются уезжать, он пришел к любезному Грюненвальду и попросил вернуть долг. «Милейший хозяин, – отвечал Грюненвальд, – прошу вас за ради всей честной компании, с которой мне довелось столоваться, повременить с этим делом до моего возвращения в Мюнхен, поскольку сейчас я не при деньгах. Ехать тут недалеко, и я пришлю вам все при первой оказии, ведь в Мюнхене у меня хватит драгоценностей и монет для погашения долга». – «Дай тебе Бог, – говорит хозяин, – только мне от этого не легче, мои кредиторы не принимают к оплате слов. Те, у кого я покупаю хлеб, вино, мясо, соль, сало и прочие яства. Стоит мне оказаться на рыбном рынке, как рыбаки сразу видят, плачу я наличными или беру в долг. Если в долг, то они дерут вдвое больше. Вы же, господа, садитесь за стол и просите нести одно блюдо за другим, не имея ни пфеннига в кармане. Поэтому на сей раз я от своих слов не отступлюсь. Сможешь заплатить мне – добро, не сможешь – я немедля обращусь в секретариат милостивого мюнхенского герцога, который наверняка подскажет мне, как вернуть одолженное».

Любезному Грюненвальду приставили клинок к горлу, он не знал, куда деваться, ибо сурово обошедшийся с ним хозяин явно прошел школу у самого дьявола. Он начал было припоминать самые нежные и ласковые слова, которые когда-либо слыхал или учил, но все напрасно. А вот хозяин молчать не хотел: «Я церемониться не стану. Наеду, не спущу. Ты денно и нощно наедался до отвала, заказывал лучшие вина из моего погреба, поэтому теперь не юли. Если нет денег, отдавай плащ, тогда я еще смогу немного повременить. Но если ты не вернешь долга, я пущу его с аукциона, попомни мое слово». – «Ладно, – согласился Грюненвальд, – я скоро что-нибудь придумаю». Он сел, взял бумагу, перо и чернила и сочинил следующую песенку:

Раз встал я утром рано,

Чтоб в Мюнхен мне идти,

Но как это ни странно,

Не отыскал пути:

Был долг хозяину немал,

Хотел я рассчитаться,

Но как, увы, не знал.

«Мой гость, мне доложили,

Уйдете вы вот-вот,

Но вы не оплатили

За столованье счет.

Коль плащ дадите свой,

Я буду ждать уплаты

Еще денек-другой».

Та речь меня смутила,

Мой дух был омрачен,

Ведь мне судьба сулила

Прощание с плащом.

Он канет втуне с молотка,

А я уйду бесславно —

Бесчестье на века.

«Хозяин мой, терпенье!

Позволь повременить

И я найду решенье,

Как долг свой уплатить.

Сыщу достаточно монет,

Пусти меня на волю,

Сей не покину свет».

«Любезный гость, едва ли

Я снова в долг вам дам,

Что б вы ни заявляли,

Платите по счетам.

Я нес вам лучшее вино,

Встречал и днем, и ночью,

Уплаты жду давно».

Хозяин не смягчился,

Что б я ни говорил.

Он только больше злился,

Судом мне пригрозил.

И я б надежду потерял,

Когда б любезный Фукер

Совета мне не дал.

«О, Фукер, я с мольбою

Теперь к тебе пришел.

Дай справиться с судьбою,

Избавь от тяжких зол.

Забрал в залог хозяин плащ,

Ему он приглянулся,

И не отдаст – хоть плачь».

Тут Фукер благородный

Все деньги сразу внес.

Я снова стал свободный,

Повыше поднял нос

И в Мюнхен тут же поспешил.

Прощай, хозяин-скряга,

Ты мне уже не мил.

Наспех сочинив эту песенку, Грюненвальд отправился к Фукеру и велел доложить о своем приходе. Представ перед Фукером, он уверил его в должном почтении, после чего сказал: «Милостивый государь, я слышал, будто милостивый герцог собирается отправиться в Мюнхен. А мне, знать, не удастся уйти отсюда, уповаю только на вашу милость. Я сочинил для вас новую песенку, и если вам будет угодно послушать, исполню ее сей же час». Добрейший Фукер был от рождения человеком смиренного нрава и отвечал: «Мой Грюненвальд, я весьма охотно ее послушаю, если есть другие певцы, которые помогли бы тебе исполнить эту песню, пусть приходят». – «Милостивый государь, – смутился Грюненвальд, – мне придется справляться в одиночку, ибо тут не помогут мне ни бас, ни дискант». «Тогда пой», – сказал Фукер. Прекрасный Грюненвальд запел и исполнил песню в весьма игривом духе. Любезный Фукер понял его беду, однако счел, что дело не настолько плохо, как поется в песне, а потому он сразу послал за трактирщиком. Узнав всю правду, он оплатил долг, спас плащ Грюненвальда и дал ему немало денег на пропитание. Тот благодарил и пошел своей дорогой, но тут поднялся ветер, который забавным образом унес плащ к дому мелочного трактирщика, напустился на него и разбил ему окна: поэтому никогда нельзя пренебрегать искусством.

(Из «Дорожной книжечки»[2])

Мы принимаем сторону бедного Грюненвальда. Общественный приговор подобен злосчастному трактирщику – он не возьмет в покрытие долга наши имена и