После развода густеет запах роз - Хлоя Минт

провела пальцами по перилам. Краска облупилась, обнажив серое дерево, но под слоем пыли угадывался другой оттенок – глубокий винный, который я выбирала лично, споря с дизайнером. Я улыбнулась уголками губ. Даже в запустении этот дом хранил мои следы.

– Спасибо, Серёжа, – обернулась к водителю, который терпеливо ждал у машины. – Дальше я сама. Забери меня завтра к полудню.

Он кивнул, не задавая лишних вопросов. За это я его и ценила.

Когда машина скрылась за поворотом, я осталась одна. Тишина обступила меня со всех сторон. Достала из клатча телефон, но сеть ловилась едва-едва – одна палочка, и та предательски мигала. Впрочем, сейчас мне никто не был нужен.

Я толкнула входную дверь. Она поддалась с неохотным скрипом. Внутри было сумрачно, на ощупь нашла выключатель. Щёлк – ничего. Ещё раз – тишина.

– Значит, свечи, – пробормотала, проходя в гостиную. – Очень в духе моего нового этапа: темно, но романтично.

Мебель стояла в белых чехлах, как привидения. Я стянула один – под ним оказался мой любимый диван в стиле ретро, обитый изумрудным бархатом. Провела по нему ладонью, подняв облачко пыли, и невольно чихнула. Потом открыла окно, впуская в дом вечерний воздух.

На кухне нашлась банка с давно засохшим кофе и пачка свечей. Я зажгла одну, поставила её в старинный подсвечник, доставшийся от бабушки, и села за стол. Пламя заплясало, отбрасывая на стены длинные тени, в этом дрожащем свете дом вдруг показался не заброшенным, а затаившимся, ждущим, когда его снова наполнят жизнью.

Я задумалась. Развод, конечно, неизбежен. Но сейчас, посреди этого зелёного хаоса и тишины, я вдруг поняла, что не хочу возвращаться в Москву, к условностям и пересудам. Я хочу остаться здесь. Привести сад в порядок, вдохнуть в этот дом тепло, заново научиться быть одной – не женой миллионера, а просто Тамарой. Той самой, что когда-то любила копаться в земле, марать руки в краске и слушать, как шумит ветер в кронах старых яблонь.

– Нужен садовник, – сказала вслух.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Тамара.

Вчера, уже глубокой ночью, сидя при свечах и допивая остатки травяного чая, я всё-таки решила не откладывать. Позвонила по номеру из местной газеты – в посёлке кто-то оставлял объявление на клочке бумаги в заброшенном почтовом ящике. Мол, «садовник, опыт, недорого». Телефон ответил после третьего гудка, и мужской голос, низкий, чуть хриплый, произнёс: «Алло». Я представилась, назвала адрес, сказала, что нужно привести в порядок сад, и попросила приехать к восьми утра. Он помолчал, потом коротко бросил: «Буду». И всё. Ни лишних вопросов, ни расспросов о деньгах. Мне это понравилось.

А сегодня с утра мне нужно было в город. Адвокат назначил встречу на десять, и я планировала успеть. Я встала, оделась словно на деловую встречу: тёмно-вишнёвое платье, широкий чёрный пояс, подчёркивающий талию, лёгкая шляпка с маленькой вуалью.

Я вышла на крыльцо, держа в одной руке клатч, в другой – список дел для садовника, нацарапанный на обороте старого конверта. Серёжа уже подъехал и ждал у ворот. И тут я увидела своего нового работника.

Мужчина стоял у калитки, опираясь на старую лопату, глядя на меня с удивлением. На вид ему было около тридцати: короткие русые волосы, лёгкая небритость, придававшая лицу обманчивую суровость, широкие плечи, мускулистые руки, обнажённые до локтя закатанными рукавами простой серой рубашки. Глаза – серые, с прищуром, изучающие. Я замерла на ступеньке, чувствуя, как внутри что-то обрывается.

Я знала это лицо. Знала эти руки. Видела, как они перебирали землю в оранжерее у Виктора, как этот человек обрезал розы и ухаживал за газоном. Он работал в нашем поместье. И, кажется, был одним из немногих, кто не смотрел на меня как на пустое место или на «жену хозяина». Но теперь он стоял на моей земле и явно не ожидал, что заказчицей окажусь именно я.

– Доброе утро, – произнесла, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Вы, полагаю, по объявлению?

Он кивнул, не сводя с меня глаз. В уголках его губ мелькнула улыбка, которая тут же исчезла.

– Тамара Владимировна, – сказал он не то с удивлением, не то с утверждением.

– Можно просто Тамара, – поправила я, спускаясь с крыльца. – Впрочем, неважно. У меня мало времени, поэтому сразу к делу.

Подошла ближе, протянула ему список. Он взял, пробежал глазами, не перебивая. Я говорила быстро, сбивчиво, но достаточно твёрдо, словно отдавала команды:

– Сначала выкорчевать старые пни у забора, потом скосить всю траву до основания, обрезать яблони, вынести мусор из сарая, починить калитку, привести в порядок дорожки. Если найдёте провода, проверьте счётчик – света нет, но это уже не ваша забота. В общем, сделайте, что сможете за день. Дальше посмотрим.

Выпалила это, не давая себе возможности задуматься, что он подумает. Мужчина слушал внимательно, изредка бросая взгляды на заросли. Потом сложил листок и сунул в карман.

– Понял, – ответил он коротко. – Сделаю.

– Отлично, – я кивнула, развернулась и направилась к машине, чувствуя на спине его взгляд. Серёжа распахнул передо мной дверь. Я села, поправила юбку, стараясь не оглядываться.

Машина тронулась. Я всё-таки не удержалась и посмотрела в боковое зеркало. Пётр – да, кажется, его так звали – всё ещё стоял у калитки, глядя нам вслед. На губах его играла лёгкая, едва уловимая улыбка.

Я отвернулась и уставилась в окно. Сердце колотилось чаще, чем следовало бы. «Что за нелепость, Тамара», – прошептала я себе, но губы сами собой дрогнули в ответной улыбке.

Глава 4

Глава 4

Глава 4

Тамара.

В кабинете адвоката было тихо. Я сидела в кресле напротив Виктора, положив ногу на ногу, и смотрела на документы, разложенные на столе между нами, как на линию фронта. Мой бывший муж – я уже мысленно называла его так – нервно крутил в пальцах ручку, не спеша ставить подпись. Адвокат деликатно переводил взгляд с одного на другого, ожидая развязки.

– Тамара, – начал Виктор, – ты же понимаешь, что это глупость? Одна маленькая ошибка с моей стороны, и ты готова разрушить двадцать лет брака?

Я молчала, разглядывая его дорогие часы, поблескивавшие в свете лампы. Когда-то я считала его руки самыми надёжными на свете. Теперь они казались мне руками незнакомца.

– Я не собираюсь подписывать, – продолжил мужчина, откинувшись на спинку