Господин следователь 16 - Евгений Васильевич Шалашов

Конка в Санкт-Петербурге есть, только я на ней ни разу не ездил, потому что нет надобности. Ходит такое чудище, похожее на двухэтажный вагон по Невскому, народ возит. Скорость даже пониже, нежели у того пароходика, на котором мы на Крестовский остров катались. Извозчик довезет раза в три быстрее. Но народ все равно ездит, даже ссорится из-за посадочного места.

Вон, и Аньке приспичило прокатиться. Зачем, спрашивается? Хочет освоить все виды транспорта? Так это бы мне надо, а не уроженке этого мира, но я к подобным «новшествам» равнодушен. Помнится, ей и в Москве «восхотелось» покататься на конке, и мы с ней даже разочек прокатились. У меня никаких впечатлений, тоска смертная.

С конкой есть еще кое-что. Про себя вообще умолчу, но и Анне Игнатьевне конка не по чину. Понятно, что полтора года назад, в Москве, она была всего-то простой крестьянкой, с сомнительным статусом воспитанницы Ольги Николаевны Чернавской, а нынче дворянка, да не простая, а приближенная к императорской особе. Или двум особам? Таким особам конка не полагается, уж слишком это плебейский вид транспорта.

— Ваня, ну чего ты молчишь? — не унималась барышня. — Опять собираешься лениться и под кофеек книжки читать?

И что такого? Я как раз и планировал посидеть дома и что-нибудь почитать. Любимая жена собралась к портнихе — ей к январскому балу во дворце следовало ни жить, ни быть, а получить розовое платье в русском стиле. А куда деваться? В январе в Аничковом дворце император с императрицей дают бал для молодоженов, именуемый Розовым, а «граф и графиня Чернавские-младшие» туда тоже приглашены. Кто является молодоженами, я себе представляю смутно. Понятно, что это молодые супруги, но вот сколько времени они ими числятся? Не то месяц, не то целый год. Как выяснилось, мы с Еленой пока подпадаем под эту категорию. Во-первых, со времени нашей свадьбы еще и года не прошло. Во-вторых, детьми не обременены. Надеюсь, что пока, а со временем мы исправимся.

В государевых приглашениях прописано не только время и место, но и форма одежды. Для женщин «розовое», а-ля-рюс, а для мужчин — фрак или мундир. Надеюсь, фрак не розового цвета? И хорошо, что мужчинам не навязывают требования явиться в костюме стрельца или скомороха.

Нам с женой принесли приглашения за два с лишним месяца до мероприятия. Ну да, как же без нас-то? Я бы без бала обошелся, а теперь вон, окромя вальса и мазурки приходится разучивать еще полонез. И как танцевать со шпагой? Вон, господ офицеров с самого детства учат танцевать и со шпагой, и без, а мне каково? Без шпаги бы устоять на ногах, да не наступить на ноги партнерше. Посему, на семейном совете решили, что лучше мне являться во фраке, а для орденов Владимира и Анны (которые постоянного ношения) следует заказать уменьшенный вариант. Но я даже заказывать не стал, а зашел во французскую лавку, купил готовые «фрачники». И для строительства фрака вызвали портного прямо на дом, а на первую примерку только через три дня. Так у меня все просто, цвет ткани для фрака не перепутаешь. А вот пошить платье для женщины-«молодоженки», это процесс. Пожалуй, посложнее, нежели изготовление платья для концерта у императора. Там-то нам никто дресс-код не навязывал, а тут еще розовую ткань искать.

Чтобы создать платье в русском стиле, понадобилось время. Вначале все дружно сидели, ломали головы, а потом Полинка нарисовала эскиз. Получалась не то боярыня, не то боярышня. Впрочем, самое главное видно — что это наряд молодой и знатной женщины, а что еще надо? Да, головной убор. Я предлагал какую-нибудь шапочку, вроде тюбетейки, но девчонки мой вариант забраковали. Дескать — если русское, то обязательно кокошник. Кокошник, если не изменяет память, это девичий головной убор? Но пусть будет. Теперь требуется воплотить коллективную задумку в настоящее платье.

Лена решили отправиться к портнихе вместе с Полиной. Что ж, все логично. Если мадмуазель Онцифирова разрабатывала модель, так ей и детали обсуждать. Анька для такого важного дела не подойдет, а Иван тем более. Но на конку-то зачем? Есть ведь транспорт и не такой экстремальный.

— Ваня, ты бы съездил, — попросила меня Лена. Посмотрев на Аньку, слегка улыбнулась: — Анечка, ты потом с Иваном по лавкам пройдешься, козлушек вместе поищите. А вдруг что-то интересное появилось?

— Точно, и козлушек в твою коллекцию поищем, — радостно заявила Анька.

Козлушку поискать? Прозвучало словно обещание купить Ване мороженое за примерное поведение. Но, с другой стороны… И впрямь, можно составить Аньке компанию, прокатимся, а потом пройдемся по магазинам. Свою коллекцию мелкого рогатого скота я всегда рад пополнить. И Анька нынче негуленая.

Вообще-то, сестренка у меня золото, а не девчонка, а в последние несколько дней уже не орет. Правда, орала не из-за своих капризов, а из-за того, что малость оглохла на оба уха… Поперлась, видите ли, на полигон испытывать вместе с Панпушкой новый состав взрывчатки, но никто не посоветовал рот открыть.

А кто остался крайним? Понятное дело, что Семен Васильевич Панпушко. Военный министр, которому доложили об испытаниях, естественно узнал о том, что его любимица (да-да!) плохо слышит, пообещал, что поручик Панпушко штабс-капитана не увидит до седых волос, прошение о святом Станиславе 2 степени, пусть еще не подписанное, но уже подготовленное, он самолично спустит в сортир.

Потом, разумеется, новость дошла и до генерала Веригина. Что сказал дед бедному поручику, умолчу, но Семен Васильевич к отставному генералу уже две недели в гости зайти боится. Но гнев генералов перетерпеть можно. Самое скверное, что на Семена дуется Вера, его кузина. К слову — у кузенов никакого романа нет, просто Веру поручик любит, как положено любить младшую сестру. И отношения у них примерно такие же, как у нас с Анькой. А Веру, надувшуюся на братца, можно понять — староста Медицинского училища, изъясняющаяся с девчонками на повышенных тонах, не подарок…

Но я надеюсь, что все войдет в свою колею. Вон, Анька уже все слышит, а генералы простят. Главное, что мелинит теперь есть.

Я вздохнул как можно горестнее, но сочувствия от своих чад и домочадцев не увидел. Родители даже рады, что останутся без своего семейства, и я их понимаю. Все-таки, один выходной день можно провести вместе и от молодежи отдохнут.

— Поехали, чего уж теперь, — махнул я рукой.

— Вот