Неоновый пепел. Том 1 - Вадим Фарг

— Значит, они хотят сыграть в «охоту на ведьм», — задумчиво произнёс я. — Перевести всё в плоскость магии и этики. «Тьма — это плохо, Свет — это хорошо».

Я резко развернулся к собравшимся.

— Мы не будем оправдываться.

— Илья, — вздохнул Смирнов. — Ты не понимаешь. Ты должен выступить, сказать, что контролируешь силу, что ты лоялен…

— Нет, господин Смирнов, это вы не понимаете, — перебил я. — Если я начну оправдываться, я уже проиграл. Если я начну доказывать, что я «хороший тёмный маг», они найдут сотню экспертов, которые докажут обратное.

Я подошёл к столу и ударил ладонью по полированной столешнице.

— Мы будем бить не магией. Мы будем бить фактами. Цифрами и деньгами.

— О чём ты? — нахмурилась Савельева.

— Гордеев украл десять миллионов за предательство, — я начал загибать пальцы. — Но это лишь вершина айсберга. Пока он командовал тылом, он пилил бюджеты на оборону. Он продавал патенты АДР. Он обложил данью половину родов, обещая «крышу».

Я посмотрел в глаза Смирнову.

— Аристократы могут простить некромантию. Они могут простить жестокость. В конце концов, у каждого из них есть скелет в шкафу. Но они никогда не простят того, кто ворует из их собственного кармана.

Смирнов медленно кивнул. В его глазах загорелся огонёк понимания. Он был дельцом до мозга костей, и этот язык был ему понятен.

— Ты хочешь превратить суд над предателем в аудиторскую проверку? — спросил он.

— Именно. Мы не будем говорить о тьме и демонах. Мы будем говорить о том, сколько денег потерял каждый род из-за схем Гордеева. Мы покажем им, что он не «защитник традиций», а обычная крыса, которая жрала их зерно. Жадность победит страх. Она всегда побеждает.

— Это… цинично, — заметила Савельева, но уголки её губ дрогнули в полуулыбке. — И гениально.

— Саша и Алексей уже копают, — продолжил я. — Они вскроют все его оффшоры. К утру у нас будет досье, от которого у половины Совета случится инфаркт. Мы Гордеева и сделаем его нищим. И тогда от него отвернутся даже те, кто сейчас кричит о его невиновности.

Морозова вдруг рассмеялась. Тихим, переливчатым смехом, в котором слышался звон стали.

— Ты страшный человек, Илья Филатов. Ты собираешься убить Верховного князя не магией, а бухгалтерским отчётом.

— Война меняется, госпожа Морозова, — пожал плечами я. — Адаптируйся или умри.

Она встала и подошла ко мне ближе. Её лицо стало серьёзным.

— Кстати, об адаптации. У меня есть для тебя новость. Мои люди видели Тарникова.

Я напрягся. Имя моего заклятого врага, убийцы моих родителей, всегда вызывало во мне вспышку ярости.

— Он здесь? В столице?

— Да. И он напуган, Илья. Смертельно напуган.

Морозова понизила голос.

— Падение Гордеева выбило у него почву из-под ног. Он был правой рукой князя в теневых делах. Теперь, когда «крыша» рухнула, Тарников понимает: он следующий. Он мечется. Пытается найти новые союзы, вывести активы. Он похож на загнанную крысу.

— Загнанная крыса кусается больнее всего, — заметил Смирнов.

— Или ищет, кому продать свои секреты в обмен на жизнь, — возразил я.

В моей голове начал складываться новый пазл. Тарников был силён. Он был опасен. Но страх делает людей глупыми.

— Он видел, что я сделал со Жнецами, — медленно проговорил я.

Я посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Уставшее лицо, тени под глазами. Но в глубине зрачков всё ещё тлел тот самый зелёный огонь.

— Спасибо за информацию, госпожа Морозова. Мы используем его страх. Пусть он бегает, пусть совершает ошибки и думает, что я дышу ему в затылок.

Я обвёл взглядом собравшихся.

— Завтра начнётся настоящий бал. Змеиный бал. Мы наденем маски, будем улыбаться и танцевать. Но под нашими плащами будут кинжалы. Гордеев думает, что это его поле боя? Что ж, придётся его расстроить.

Я взял бокал с водой и поднял его, как тост.

— За аудит, дамы и господа. И за справедливость. Какой бы грязной она ни была.

Смирнов хмыкнул, но поднял невидимый бокал в ответ. Люда смотрела на меня с восхищением и тревогой. Савельева одобрительно кивнула.

Игра перешла на новый уровень. И ставки здесь были выше, чем жизнь одного гарнизона. На кону стояла сама Империя.

* * *

Зал Высокого Суда Империи напоминал операционную, отделанную золотом и мрамором. Абсолютная чистота, холодный свет магических сфер под потолком и ощущение, что сейчас кого-то будут вскрывать без наркоза.

Я сидел на скамье подсудимых, формально мы с Ромадановским проходили как свидетели, но Гордеев и его свора адвокатов сделали всё, чтобы мы чувствовали себя обвиняемыми. Рядом со мной генерал хрустел костяшками пальцев, готовый в любой момент сорваться и задушить кого-нибудь голыми руками.

Напротив, на возвышении, сидел сам Император. Он был неподвижен, как статуя. Его лицо не выражало ничего. Он был не братом подсудимого и не моим покровителем. Сегодня он был Законом.

А вот Гордеев выглядел так, словно уже выиграл этот процесс.

Верховный князь сидел в ложе защиты, вальяжно закинув ногу на ногу. Никаких кандалов, их сняли «из уважения к статусу». Его мундир был безупречен, а улыбка снисходительной. Вокруг него суетились адвокаты — лучшие акулы юриспруденции, чьи услуги стоили так дорого, что даже я боялся спрашивать о сумме.

— Ваше Величество, высокие судьи, — начал главный защитник Гордеева, господин Плевак. Это был скользкий тип с напомаженными волосами и голосом, от которого хотелось принять душ. — Обвинение против моего клиента строится на чудовищном недопонимании.

Он сделал театральную паузу, обводя зал взглядом. А зал был полон. Вся высшая аристократия, главы родов, министры… «цвет нации» собрался посмотреть на падение титана. Или на его триумф.

— Генерал Ромадановский утверждает, что приказ об отводе войск был предательством, — продолжил Плевак, повышая голос. — Но мы докажем, что это был гениальный стратегический манёвр! «Ложное отступление»! Гамбит, который позволил заманить врага в ловушку и уничтожить его!

По залу пробежал шёпот. Аристократы кивали. Им нравилась эта версия. Она была красивой, героической и, главное, безопасной для их хрупкого мировоззрения.

— Но кто на самом деле нарушил закон? — адвокат резко развернулся и указал пальцем на меня. — Вот он! Илья Филатов! Человек без рода и племени, называющий себя «Мором»!

Я даже не моргнул. Я смотрел на Гордеева. Тот подмигнул мне.

Что ж… теперь секрет моего альтер-эго полетел ко всем чертям официально. Ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

— Мы располагаем показаниями экспертов! — гремел адвокат. — Филатов использовал на стене крепости запрещённую магию! Тьму! Некромантию! Он уничтожил элитные части АДР не доблестью, а чудовищным ритуалом, выпивающим души! Разве мы можем верить показаниям тёмного мага,