Магия забытых душ. Книга 2 - Людмила Валерьевна Закалюжная

Генри предложил мне руку, и мы направились по коридору к широкой лестнице. Утро, на самом деле, суетливое время в гостинице. Горничные начинали убираться в комнатах, гости выходили на завтрак, и вскоре коридор наполнился тихим гулом разговоров. Мой взгляд невольно цеплялся за глаза прохожих, выискивая алые искры. В каждом эрле или эрлите теперь я видела демона.

Вот впереди меня спускается по ступенькам высокий эрл в черном дорогом костюме, движения резкие, быстрые. Голос грубый, в нем чувствуется, что человек привык отдавать приказы. Мог быть демоном? Вполне. Женщина в изумрудном платье, невысокая, полноватая. Ее пухлая рука лежит на позолоченных перилах лестницы, а я смотрю на пальцы с длинными алыми ногтями, и мне кажется, что сейчас незнакомая эрла развернется, и вместо лица я увижу... демона. Того... из сна.

— Эрлита Вуд, о чем думаете? Вы так хмурите брови, словно собрались разнести гостиницу в пух и прах, — тихо произнес Генри. Его уверенность успокаивала.

— Мне нужно кое в чем признаться, эрл Хардман, и надо было сделать это давно, как только мы начали с вами работать. Возможно... эрл Уилсон был бы тогда... жив. И вы бы... не пострадали.

— Прекратите мучить себя ненужными упреками. Вы ни в чем не виноваты. Запомните это, — строго сказал сыщик. Мы спустились с лестницы, прошли в просторное светлое фойе с кожаными диванами. На стенах висели красочные картины с пейзажами, на одной из них я разглядела солнечный Билбрук. Могла ли я когда-нибудь предположить, что встречусь с первым демоном в своей жизни в Алькатрасе? Больше месяца назад несчастная Виктория пыталась высосать из меня всю кровь. Почему несчастная? Ее история слишком печальна, и неизвестно, что случилось бы с моей душой после...

Пройдя фойе, мы двинулись по коридору к раскрытым дверям столовой, откуда веяло запахом свежей выпечки.

— Эрлита Вуд, взгляните, какое прекрасное утро, улыбнитесь солнечному дню. — Генри предложил мне войти первой в залитую солнцем столовую. Большие окна выходили на восход, через открытые форточки слышалось пение птиц, и мрачные мысли отступили.

Эрл Хардман нашел нам столик возле окна, и пусть пришлось немного жмуриться, зато возвращалось спокойствие. Солнце, пробивавшееся сквозь шторы, словно напоминало: даже в кромешной тьме остается лучик надежды. Добро сильнее зла, по-другому и быть не может.

На завтрак я заказала овсяную кашу, пышную булочку с корицей и какао. Генри — жареный бекон с яичницей, два бутерброда с колбасой и две чашки чая с лимоном. Мы говорили о погоде, сравнивали весну в Дарвеле и Эндерби. Даже успели посмеяться над шумными мальчишками. Они перепрыгивали через лужи, спеша в школу. Когда я допивала какао, а у сыщика осталась только одна полная чашка, Генри пододвинул к себе папку.

— Эрлита Вуд...

— Рози, — прервала я ищейку. — Мы же с вами договорились, помните, эрл Генри?

— Хорошо, — улыбнулся сыщик. — Эрлита Рози, вчера вечером мне один мой хороший знакомый принес папку, в ней — копия медицинского исследования тела эрла Уилсона, а также описание следа ищейки с места, где труп был обнаружен. Простите, что порчу вам настроение, но нам нужно двигаться дальше в расследовании. Мы и так потеряли с вами много времени.

Я кивнула, осознавая, что знакомый ищейки нарушил закон. Медицинские отчеты хранятся под печатью суда. Получить их мог только тот, кто подкупил клерка или взломал архив. В горле встал ком, перед глазами снова появился истерзанный Томас.

— Не стану вам зачитывать, если захотите, взгляните сами. Я бы хотел съездить на то место и лично увидеть след. Хотя спустя столько времени он не будет таким четким, но все же. Вам предлагаю остаться в гостинице, есть вещи, которые неподготовленным эрлитам лучше не видеть, — сказал Генри. Он пододвинул ко мне папку, а сам допил чай.

— Скажите, в описании по телу... Томаса сказано о ранах на запястьях и... по всему телу... длинных, глубоких следах от... хлыста? — Я оторвала взгляд от папки и посмотрела на Генри. Он нахмурился и тихо произнес:

— Все так, эрлита Рози, но откуда вам известны такие подробности?

— Я должна вам кое-что рассказать, — вздохнула я, невольно сжав кулаки. — После смерти дяди мне стали сниться странные сны...

И я поведала о том, как впервые в мой сон пришел Перси и спрашивал про черную книжечку. Потом о разговоре с Томасом, который посоветовал не верить всему, что происходило со мной во снах.

— Сны изменились. Теперь я видела в них демонов, и всегда там присутствовал один... самый опасный, с красными глазами и таким, знаете, рокочущим голосом. Перед поездкой в Эндерби эрл Уилсон позвонил мне. — Теперь я не видела смысла скрывать информацию о важной книге с рецептами зелий. — Просил о срочном разговоре...

Чем дольше я говорила, тем сильнее хмурился Генри. Мой же голос срывался, слова путались, будто демоны душили меня.

— Сны пугали, и утром я старалась о них забыть, только вот... сон, где убивали... эрла Уилсона, оказался... настоящим. Тогда я испугалась. Ах, я должна была вам сразу все рассказать, но дядя прятал черную книгу зелий, и я не хотела, чтобы хоть кто-то еще узнал про нее. Понимаете? — Я дотронулась до пальцев ищейки, которые сжались в кулак. — Простите... если бы я все вам рассказала, то эрл Уилсон был бы жив и вы... не получили страшные раны.

Вина давила на грудь и не давала вдохнуть воздух. Ком подкатил к горлу, мешая говорить, и я... положила руки на колени, сжав пальцами ткань платья. Склонила голову, когда в черных глазах сыщика вспыхнул огонь. Почему он молчит? Пусть все скажет, что думает обо мне. Пауза затянулась, напряжение нарастало, еще немного, и я попрошу расторгнуть наш договор. «А что потом?» — осведомился внутренний голос. «Не знаю. Я ничего уже не знаю».

— Эрлита Рози, — наконец тихо произнес Генри, и я вскинула голову, впившись взглядом в его глаза. Они таинственно мерцали. Я же искала в них осуждение, злость, презрение. — Жаль, что вы не поведали о снах раньше, и о книге Перси тоже. Но вашей вины в том нет, вы мало знакомы с демонами, не знаете, как они могут действовать. Уверен, эрл Уилсон пытался вас защитить, когда посоветовал вам не обращать внимания на сны. Это была его