Озверение - Александр Изотов

Среди толпы зароптали. Какого, спрашивается, хрена первуха рот открыл? Но послышались и удивлённые возгласы: «Надо же, пятая ступень! Такие в столице служат!»

Орей снова махнул мечом туда-сюда, рассекая воздух отточенными ударами. Ни разу лезвие не сдвинулось с траектории, и останавливалось в один момент, будто не подчиняясь инерции. Зверь был силён.

— Каким оружием владеешь?

— Меч, мастер зверь, — сказал я, отгоняя мрачные мысли.

Ну, возьму я копьё, и что? Со зверем четвёртой ступени, тем более, явно очень умелым, мне всё равно не справиться. Так зачем выпячивать таланты? Мне сейчас надо кровь из меры доказывать свою «обычность».

— Дайте ему клинок.

Никто не спешил исполнять просьбу, и оракул, закатив глаза, покачал головой. Потом подошёл ко мне, протянул свой меч рукоятью вперёд. Я осторожно взял, ощущая могучий вес в напрягшихся руках, а Орею в это время дали другой клинок.

Я махнул раз, другой… Тяжёлый-то какой, точно не под первушьи силёнки. Орей вон одной рукой махал, аж свист стоял, а я только двумя удержать могу.

Подойдя к терпеливо ждущему оракулу, я остановился в паре шагов. Степные Хомяки, чтоб их! Ни хрена не понимаю, что они от меня хотят…

Тут меня озарило. «Истинная мера познаётся в бою». Многие звери умеют скрывать свою меру, это не такой уж редкий талант, и этому легко можно научиться. Но если вступил в бой, то меру в нём скрыть не получится.

Этот хитрец решил выяснить всё про меня в поединке? Хм-м… Ну, значит, не зря я выбрал меч. Ничего экстраординарного он точно не узреет.

— Господин зверь, позвольте сразиться с вами, — всё же на всякий случай сказал я. А то мало ли.

— А, ну да, — Орей отмахнулся, — Это ж и так понятно.

— Балда ты зиккуратовская! — послышалось от Марики.

Естественно, прецептор много тренировался с мечом, и владел когда-то я им искусно. Да и будучи в этом теле, помнится, я получал от Халиэль её таланты владения клинком, так что какая-никакая память тела имелась…

Усмехнувшись одним уголком губ, я тут же бросился в атаку. Орей стоял, опустив клинок, когда я мгновенно сократил дистанцию. Делая короткий замах.

Ну, мгновенно для меня… Оракул сделал какое-то едва заметное движение, и я, успев узреть, что каким-то образом лезвие его меча оказалось между моих запястий, тут же разжал руки и раскинул их в стороны. Ещё бы чуть-чуть, и мои кисти полетели бы в грязь, зажив отдельной жизнью.

— Твою ж…

— Ну да, чему-то тебя учили, — Орей потёр подбородок рукоятью, потом кивнул, — Ещё!

Я поднял клинок, так позорно выпавший. Потёр запястье, которое всё-таки получило ощутимый удар.

Следующий выпад, который я попытался выполнить с хитрецой, закончился так же — клинок описал сверкающую дугу и воткнулся у ног мечника Лама. Зверь лишь рассмеялся, видя такое «мастерство».

Однако, когда я снова завладел клинком и повернулся, то заметил в глазах Орея недобрые огоньки. Если до этого там и сквозили нотки дружелюбия, то сейчас зрел самый настоящий гнев.

— Я чувствую ложь. Я вижу её, едва мой клинок касается твоего! — выдавил оракул, — Как ты смеешь что-то скрывать от зверя, первуха?

Да ну вашу ж мать! Ну сколько можно-то⁈

Стиснув зубы, я встал напротив, поднял меч. Руки уже дрожали, получив синяки после пары «обезоруживаний».

— Может, тогда тебе взять оружие, которому вас Настоятель и учил, а? — прищурившись, вдруг сказал Орей.

Я выпрямился, в непонятках уставившись на зверя. О чём это он?

Оракул же в это время едва заметно кивнул. Обернувшись, я увидел, как из толпы вышел первушник, который тащил тот самый ларец, из-за которого я здесь и оказался. Вспомнив о той тьме, которая меня едва не поглотила, я судорожно сглотнул.

Первушник подошёл ко мне, поставил шкатулку на землю, а затем поспешно отбежал. Проводив его взглядом, я заметил, что все звери вокруг вооружились — на меня были направлены стрелы, копья, клинки… Пальцы десятника Пит подрагивали искрами огня, готового сорваться в мою сторону. Подо мной слегка задрожала земля — маг Хом был готов в одно мгновение насадить меня на каменные пики.

Даже Марика вытянула нож, держа его наготове для броска.

Вот ведь зверьё пустое! Да они чокнулись!

— Возьми, — с опаской сказал оракул, тоже отведя меч и направив в мою сторону ладонь. Наверняка пришлёпнет каким-нибудь даром, если что-то пойдёт не так.

Вдобавок ко всему этому я снова почувствовал притяжение от шкатулки. То, что там было внутри, очень хотело со мной пообщаться. А у меня, если честно, такого желания совсем не было.

Я даже не сдвинулся с места…

— Ты пожертвуешь деревней ради любопытства? — спросил я безо всякого пиетета.

Орей нахмурился.

— Я сказал — возьми.

Покачав головой, я отбросил клинок. Металл зазвенел о землю.

— Если это оружие может убивать ангелов, подумай, что будет с твоей деревней? — всё же снова попытался я.

Тут мою шею будто стянула удавка, и я крякнул, хватаясь за горло. Вот ведь… нулячью меру!

Орей едва сжимал ладонь, будто и вправду сам схватил меня за шею, хотя стоял в десяти шагах. Вот он чуть ослабил хватку, но я всё ещё ощущал его пальцы на своей шее… Грёбанный оракул!

— Если что-то пойдёт не так, ты сразу сдохнешь, — прорычал Орей, — Но я должен знать, кто из них сошёл с ума, Приор или Настоятель! Мы все должны знать!

Он повёл рукой, и невидимая лапа, стиснув горло, толкнула меня на колени, прямо к ларцу. Я едва не пропахал носом резную деревянную крышку, потому что задыхался и не мог оторвать руки от шеи.

Оказавшись ещё ближе, на меня снова начала накатывать тьма. Что это, и вправду Бездна? Что, деусит — это её новые происки? Ну, так чего ж я боюсь-то… Помнится, я всегда давал ей отпор.

А впрочем, темнота перед глазами могла быть и от удушья. Ведь так?

— Открывай.

Сказано это было таким тоном, что я понял — лучше подчиниться. Едва протянул дрожащую руку, как хватка на горле ослабла. Вот только мой разум начал колыхаться — мне почему-то казалось, что это не я протягиваю руку, а шкатулка тянется ко мне. Не я открываю её, а она — меня.

Не каждый день чувствуешь, что твоё тело тебе не принадлежит… Мои пальцы так и застыли на крышке, и меня затрясло мелкой дрожью. Я сопротивлялся изо всех сил чужой воле, пытающейся проникнуть ко мне в разум, и на фоне этого хватка оракула на моём горле показалась не самым худшим