Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна

— Я помню. Но гостиничный рынок тебя знает как Веру Лаврову.

— Значит, познакомимся заново.

Антон застегнул пиджак. Его досада напоминала реакцию руководителя, которому без обсуждения изменили название проекта.

— Ты усложняешь простые вещи.

— Смена документов проще, чем еще восемнадцать лет объяснять, почему мне удобно носить твою фамилию.

— Я не прошу объяснять. Если по группе понадобится совет, можешь консультировать. Неофициально, без договоров на каждую мелочь. Оплату решим.

— Нет.

— Даже не спросишь, сколько?

— Я уже знаю цену неофициальной работе.

В нашей семье она называлась поддержкой мужа. В годовых отчетах — стратегией основателя. Повторять этот порядок за почасовую оплату мне не хотелось.

Антон посмотрел на часы.

— Хорошо. Когда разберешься с берегом, предложение останется.

— Не оставляй.

Я вышла под дождь. Машину пришлось оставить через квартал. На заднем сиденье лежал чемодан. Я собиралась переночевать в Зеленоградске, осмотреть отель и на следующий день уехать отдыхать в Светлогорск. Пять свободных дней я забронировала еще в марте, когда не знала об Анне.

Телефон показал сообщение от Дарьи.

«Ну что?»

Я написала: «Подписали. Все спокойно. Вечером позвоню».

Дочь поставила сердечко. В двадцать лет Дарья имела право не проводить день между нашими отчетами о разводе. Мы оба обещали не делать ее посредником. Пока это было единственное соглашение, которое Антон не пытался дополнить приложением.

До Зеленоградска я доехала за сорок пять минут. За это время нотариус подтвердила отправку документов, а системный администратор группы уведомил, что доступ ООО «Балтийский берег» к фирменному модулю бронирования и корпоративной почте прекращен.

Дата отключения стояла сегодняшняя, время — девять ноль-ноль.

Я остановилась у заправки. Бренд мне не передавали, но в рабочем модуле хранились будущие заезды, суммы авансов и контакты гостей. Выгрузку этих данных я запросила три дня назад. Ответа не получила.

Я позвонила Антону. Он сбросил вызов и прислал: «На встрече. По берегу теперь к бухгалтерии ООО».

Бухгалтерия ООО последние два года находилась в общем офисе группы и подчинялась финансовому директору Антона.

Я переслала письмо своему юристу, попросила сохранить заголовки и продолжила путь.

Отель стоял в трех кварталах от набережной. Обычно я приезжала сюда к полной стойке, опоздавшей поставке или проверке. Сегодня парковка была пустой. На фасаде оставалась светлая полоса от снятой части вывески. Слово «Берег» сохранилось, фамилию Антона демонтировали вместе с подсветкой.

Автоматические двери не открылись. Я попробовала еще раз, затем увидела лист формата А4: «Вход через служебную дверь».

Главный вход в гостиницу — обещание, что гостя здесь ждут. Служебная дверь означала, что обещать сейчас было нечего.

Я обошла здание. Код на замке не изменился. За дверью горел дежурный свет, из прачечной доносился шум машины. Я прошла по коридору к холлу и увидела пустую стойку. Компьютер был включен, но вместо привычной программы на экране находилось окно авторизации. Корпоративная учетная запись администратора больше не работала.

На принтере лежали семь заявлений об увольнении, подписанных за четыре последних рабочих дня. Две фамилии я знала хорошо: старший повар Лидия Шилова и специалист по продажам Марина Громова. Без Лидии нельзя было открыть завтраки. Без Марины пришлось бы с нуля восстанавливать контакты с площадками бронирования.

— Если приехали закрывать, скажите сразу.

Я обернулась. Из служебного коридора вышла Светлана Борисовна Жукова, старший администратор. Она работала в отеле двенадцать лет и никогда не тратила время на приветствие, если сначала требовался ответ.

На ней были форменная рубашка без бейджа и резиновые перчатки. Значит, прачечную она запустила сама.

— Закрывать не приехала, — сказала я. — Почему вы одна?

— Не одна. Павел в котельной, Ирина убирает третий этаж. Виктор выйдет к восьми на ночь. Остальные либо уволились, либо ждут, кто им заплатит.

— За апрель рассчитались?

— Зарплата пришла. Аванс за май — через пять дней. На счете, говорят, денег почти нет.

— Кто говорит?

— Екатерина успела выгрузить остаток перед тем, как у нее заблокировали доступ.

Екатерина Сафонова вела бухгалтерию отеля до объединения финансовой службы, но полгода назад ушла из группы.

— У вас есть выписка?

— На моем компьютере. Еще список броней на вчера. Я попросила ночного администратора сохранить, когда программа начала выкидывать из смены.

— Правильно сделали.

Светлана сняла перчатки и положила их на служебную тумбу.

— Мне это поможет получить аванс?

— Сегодня не обещаю. К концу дня буду знать, сколько и когда смогу заплатить. Если денег не хватит, скажу прямо.

— Тогда пойдемте. Прямо тут только сквозняк.

В маленьком кабинете за стойкой она открыла сохраненные файлы. На расчетном счете оставалось четыреста десять тысяч триста восемьдесят рублей. Доступных кредитных линий не было. Через пять дней предстояло перечислить сотрудникам аванс, затем оплатить охрану, связь, вывоз отходов и коммунальные счета. Первого июня банк должен был списать около шестисот сорока тысяч.

Я записала суммы в блокнот. Для точного платежного календаря требовались договоры и начисления, но вывод помещался