Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна

— Брони, — попросила я.

Светлана открыла таблицу. В последней выгрузке числилась тридцать одна активная бронь на май и июнь. Напротив двадцати четырех стоял статус «перенос в объект группы». Еще семь исчезли из системы без примечаний. Сумма полученных авансов в файле была, место их зачисления — нет.

— Гостям звонили? — спросила я.

— Из колл-центра. Одной женщине я сама перезванивала. Ее поселили в «Лавров Парк», дороже, но без доплаты. Нам оставили ноль.

— Кто дал распоряжение о переносе?

— В программе было указано: коммерческий директор группы. Потом доступ закрыли.

Я сохранила копию таблицы на отдельный накопитель и отправила себе с личной почты. Файл не доказывал незаконность переноса. Он доказывал, что вчера у отеля были будущие гости, а сегодня их не было.

— Уведомления на принтере кто оставил?

— Кадры прислали каждому. Предлагали перейти в другие гостиницы группы с понедельника. Кто соглашался, тому обещали сохранить стаж и зарплату. Кто оставался здесь, должен был ждать нового собственника.

— Вы почему не перешли?

— Мне до «Парка» два автобуса. И там уже есть старший администратор.

Светлана оценивала дорогу, должность и риск остаться без зарплаты. Честный расчет.

— Покажите номерной фонд.

Она достала из нижнего ящика связку ключей и старую доску статусов. На доске было двадцать восемь ячеек. Зеленым маркером отмечены двенадцать, желтым — шесть, красным — десять.

— Зеленые можно открывать? — спросила я.

— После уборки. По желтым нужно белье, мелкая мебель и сантехник. Красные закрыты: там стояк, сырость, окна и электрика.

— Значит, технически пригодных восемнадцать.

— Желтые я бы гостям сейчас не отдала.

— И правильно.

Светлана открывала номера, я заносила состояние в таблицу. В трех не хватало чайников, в двух сняли телевизоры, еще в одном не закрывалась балконная дверь. Санузлы работали, матрасы были целыми. Капитальное спасение не требовалось, но по полной цене такие номера продавать было нельзя.

— Куда вывезли оборудование? — спросила я.

— В «Парк». Был акт внутреннего перемещения. Копию нам не оставили.

— Кто подписал от нашего ООО?

— Управляющий группой. Он сказал, что до раздела имел доверенность.

— Фамилия?

Светлана назвала. Я попросила Павла поискать акты в архиве. До проверки доверенности говорить о краже было рано: оборудование могло принадлежать группе. Но происхождение каждой вывезенной вещи придется устанавливать отдельно.

На третьем этаже мы встретили Ирину, горничную. Она везла тележку с чистыми полотенцами и остановилась, увидев меня.

— Ирина, это теперь Вера Сергеевна Тихонова, собственник, — сказала Светлана.

Произнести новую фамилию вслух оказалось страннее, чем вписать ее в заявление. Уточнять статус до записи в реестре я не стала.

— Добрый день, — сказала Ирина. — А зарплата будет?

— Будет, если компания продолжит работать. Сегодня я составляю платежный календарь. Завтра назову дату и сумму аванса.

— То есть можете не заплатить?

— Могу задержать часть, если на счете не хватит. Скрывать это не буду. Решите уйти — оформим без препятствий.

Ирина посмотрела на Светлану.

— Я до завтра подожду.

Мы пошли дальше. Светлана молчала до лестницы.

— Можно было сказать мягче.

— Можно. Денег от этого не прибавится.

— Это да.

Восемнадцать номеров после уборки и закупок можно было вернуть в продажу. Двенадцать — в течение двух недель, не затрагивая закрытое крыло. Остальные шесть требовали отдельной сметы. Десять нельзя было включать в прогноз выручки до обследования.

В служебной квартире были комната, кухня и душ. Холодильник работал, окно закрывалось. Для временного жилья хватало.

— Вы сегодня уезжаете? — спросила Светлана.

Было без двадцати пять. Через час следовало подтвердить позднее заселение в Светлогорске. За отмену в день заезда удерживали стоимость первых суток.

Отдых стоил шестьдесят восемь тысяч, потеря первого дня — одиннадцать. Решение после беглого осмотра могло обойтись дороже.

Я открыла приложение и отменила бронирование. На экране появилось подтверждение возврата пятидесяти семи тысяч.

— Остаюсь здесь, — сказала я. — Нужна полная инвентаризация к восьми утра. Номера, оборудование, продукты, белье, договоры, сотрудники, задолженность и все брони за последние три месяца.

— К восьми мы не успеем все.

— Все — нет. Начнем с того, что влияет на открытие и платежи. В восемь тридцать приедет консультант, которого назначил банк.

— От банка к закрытому отелю обычно приезжают не ради хороших новостей.

— Поэтому покажем ему факты раньше, чем он сделает выводы.

— Какие факты у нас хорошие?

— Здание работает. Восемнадцать номеров можно восстановить без капитального ремонта. Четыре человека не ушли. Вы сохранили выгрузку. Остальное пока плохое или неизвестное.

— Утешать вы не умеете.

— Это не входит в должностную