Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

Таким образом, почти в течение ста лет сообщества жителей Новой Англии выталкивались вовне, к новым границам, в промежутках времени между почти не прекращавшимися войнами с французами и индейцами. Вероятно, самой характерной особенностью этого фронтира была важность общинного типа поселения; другими словами, поселков с их пуританскими идеалами в сферах образования, морали и религии. И это всегда было предметом гордости для политических деятелей и летописцев Новой Англии. Это иллюстрируют слова Дж.Г. Холланда в его книге «Западный Массачусетс», когда он комментирует процесс заселения Долины р. Коннектикут деревнями, в которых, по его мнению, сохранялись мораль, образование и вежливость:

Влияние этой политики можно полностью оценить только тогда, когда вы стоите у дома одинокого поселенца на Западе, где даже человек, прибывший с Востока, до того опустился, что превратился в мужлана; где его дети растут, не получая никакого образования; где забыли о том, что такое воскресенье, а религия и ее обязательства перестали довлеть над его сердцем и жизнью.

Какова бы ни была истинная ценность общинного типа поселения, его учреждение в Новой Англии имело самую тесную связь с конгрегационалистской религиозной организацией и с системой землепользования в этой секции колоний. В ее рамках колониальные власти наделяли землей — не в виде участков отдельным лицам, а наделами на целый поселок группам крупных землевладельцев, а те, в свою очередь, бесплатно распределяли землю среди жителей. Типичным образом учреждение поселка происходило в следующей форме: по заявлению утвержденной заранее группы людей, желающих основать новое поселение, Общее собрание колонии назначало комитет, инспектировавший землю, относительно которой было подано заявление, и составлявший доклад о том, насколько она пригодна. Затем следовало распоряжение о выделении территории различной площади, примерно равной 6 кв. милям. И особенно в XVIII в. обычно было принято резервировать определенные участки в поселках для оказания помощи школам и священнику. Таково было происхождение этой крайне важной черты общества Запада — федерального наделения землей школ и колледжей{128}. Общее собрание также издавало правила относительно общинных земель, условий приема жителей и т. д., и таким образом прочно держало в своих руках социальную структуру новых поселений на фронтире по мере их появления.

Эта практика, особенно четко осуществлявшаяся в XVII в., разительно отличалась от того, как происходило заселение отдаленных районов в других колониях. Ибо на протяжении почти всего этого периода Новая Англия не прибегала к своим неиспользованным землям или к общественным землям как к источнику доходов за счет их продажи отдельным лицам или компаниям с условием уплаты квит-ренты. Отдельных поселенцев также не завлекали «подушным правом» или наделением 50 акрами земли, как это делалось в Виргинии. Кроме того, колонии Новой Англии не предоставляли значительных земельных владений частным лицам под предлогом особо ценных услуг, или по причине их влиятельности на власти, или на основе теории, что получатель участка будет сам расселять на нем новых поселенцев. Власти Новой Англии предоставляли свои земли группам людей, которые становились крупными землевладельцами в поселке для того, чтобы они учредили общину. Эти собственники, как предполагалось, должны были держать землю на доверительных началах для распределения среди жителей на таких условиях, которые обеспечивали бы сохранение пуританских идеалов.

В течение большей части XVII в. собственники распределяли землю среди вновь прибывающих в соответствии с этой теорией. Но по мере уплотнения застройки, земель в более старых городах становилось все меньше, а собственники начинали предъявлять юридические права на незанятые участки. Они отказывались делиться ими с жителями, которые не принадлежали к организации собственников. В результате это различие привело к классовым конфликтам в городах, особенно в XVIII в.{129} из-за владения общинными землями и их распределения.

В процессе естественного отбора новые поселения предоставляли наименее удовлетворенным людям — недовольным или честолюбивым — возможности самоутвердиться. Это приводило к появлению аромата Запада в поселках фронтира. Однако до той поры, пока первоначальные идеалы земельной системы не начали меняться, возможности организации новых поселений по этим причинам не стали общераспространенными. По мере того как экономические и политические идеалы приходили на замену религиозных и общественных идеалов, определявших условия, на которых могли основываться новые поселки, возможности для этого возрастали.

Такие перемены происходили в конце XVII в. ив XVIII в. В 1713, 1715 и 1727 гг. Массачусетс принимал решения о политике предварительного определения мест будущих населенных пунктов, чтобы защитить свои пограничные притязания. В 1736 г. колония распланировала на местности 5 поселков на границе с Нью-Гэмпширом, а за год до этого было основано 4 соседствующих одно с другим селения, чтобы связать свои поселения по р. Хусатоник и в Долине р. Коннектикут{130}. Земельные наделы в отдаленных разных районах иногда выделялись старым городам, где собственники продавали их тем, кто желал уехать.

История поселка Литчфилд иллюстрирует возрастающую важность экономического фактора. В то время, когда Коннектикут опасался того, что сэр Эдмунд Андрос[20] может распределить общественные земли так, что это нанесет вред колонии, законодательное собрание предоставило pro forma большую часть западного Коннектикута поселкам Хартфорду и Уиндзору, как способ оградить эти территории от губернатора. Но данные поселки отказались вернуть земли после того, как опасность миновала, и частично их продали{131}. А когда власти колонии попытались вернуть себе собственность на эти земли, вспыхнули бунты, и в конце концов было принято компромиссное решение в 1719 г., по которому жителям Литчфилда позволили селиться в соответствии с выделенными поселку участками, а за колонией была зарезервирована большая часть северо-западного Коннектикута. В 1737 г. колония распорядилась своими последними неразмежеванными территориями, распродав их отдельными участками. В 1762 г. Массачусетс продал с публичных торгов целиком несколько поселений в Беркширских холмах{132}.

Однако самую поразительную демонстрацию этой тенденции дают нам «Нью-Гэмпширские наделы» губернатора Б. Уэнтворта, который примерно в 1760 г., передал земли к западу от Коннектикута для устройства 130 поселений в районах, ставших теперь штатом Вермонт, но которые тогда были территорией, оспаривавшейся Нью-Гэмпширом и Нью-Йорком. Эти участки, хотя формально не отличались от других поселковых наделов, были распроданы за наличные, главным образом спекулянтам. А те поспешили перепродать свои права толпам, стремящимся приобрести землю людей, которые после заключения мира начали прибывать в район Зеленых Гор.

Нет необходимости указывать на то, как индивидуалистическая спекуляция государственными землями повлияла на переселенческое движение Запада; какие возможности успеха открылись перед земельными маклерами, а также прирожденными лидерами в конкуренции за приобретение лучших земель, проектирование