Родные - Анна Наильевна Камнева

А я вдруг немею, застываю, как вкопанная, не в силах оторваться от него и даже ответить... Что со мной такое? Это же всего лишь Руська! Мой Руська...

Мы так и стоим не знаю сколько времени, пока парень не приходит в себя первым и не отступает от меня, опуская руки. Мне становится холодно...

— Беги, примерь, золушка! — добродушно шутит он, словно ничего не было., - Чур первенца своего назовете в честь меня!

— Да иди ты!

Я краснею и хватая пакет, вылетаю обратно. Бегу к своей комнате... Руки нервно подрагивают... Ощущение, будто стометровку пробежала... Так, Алена, возьми себя в руки! Нужно сосредоточиться на свидании. Прочь все остальные мысли! Если бы это было так легко...

Когда возвращается Даша, все забывается, утонув в возбуждённых разговорах и расспросах. И я не думаю ни о чем больше, только о голубых глазах...

Весь следующий день пролетает, как одно мгновение. Чем ближе вечер, тем сильнее я волнуюсь. Руська нисколько не помогает. Держится отстранено. Ну и фиг с ним! У меня тут может судьба решается, а ему хоть бы хны! Замечаю, что Даша настороженно наблюдает за ним...

И вот я надеваю платье, туфли, распускаю волосы... Смотрю на свое отражение и не узнаю себя. Словно стала старше на пару лет!

Проходя мимо комнаты Руслана все таки останавливаюсь и стучу несколько раз. Так хочется показать ему платье! Но дверь закрыта и никто не отвечает....

Вздохнув, иду дальше. Ничто не помешает мне сегодняшним вечером!

Глава 17

Руслан

С..ка!!! Удар...еще один...и еще... Костяшки обжигает резкая боль, от которой не спасают даже перчатки, но я продолжаю с каким то остервенелым садистским удовольствием наносить удары по боксерской груше, надеясь, что физическая боль хоть ненадолго сможет унять бешеный стук сердца, разгоняющий адреналин по венам.

Опускаюсь на пол съёмной квартиры, хватая бутылку и делая большой глоток... Алкоголь обжигает горло, огненной лавой проникая в каждую клетку, но и он не помогает заглушить мысли, разъедающие мозг. Ничего, б. дь не помогает!!! Ничего не спасает от внутреннего зверя, рвущегося с каждым днём все сильнее.

Только она... Только она способна одним ласковым прикосновением или звонким смехом приручить всех демонов внутри меня.

Моя маленькая девочка с бантиками, если б ты только знала, что творится внутри, когда ты просто стоишь рядом и держишь за руку...с тобой ничего не страшно.

Я хоть и был еще ребенком, но до сих пор помню тот день, когда умер отец... Он был офицером спецназа, участвовал в боевых действиях и во многих опасных операциях. И конечно у него было много врагов, будто стая гиен, что поджидает удобного момента, чтобы ударить по больному, намертво вцепляясь в глотку...

Помню душераздирающий крик мамы, когда они ворвались к нам в квартиру... Помню до мельчайших подробностей свой страх. Дикий ужас маленького ребёнка, беззащитного перед отвратительно скалящимися рожами ублюдков, что окружили ее плотным кольцом...

— Эй, шакал, твоя баба и щенок у нас! Советую поторопиться и делать то, что скажу, а не то будем отрезать от них по кусочку. Нам терять нечего. Слышишь меня, собака?

— Сережа!!! — звук удара заставил ее захлебнуться криком и кровью.

— Мама! — я рванул было к ней, но бородатый мужик схватил меня за шкирку, словно котенка, отшвыривая в угол.

— Руслан! Пожалуйста, прошу вас не троньте ребенка! Умоляю...

— Заткнись, тварь, и сиди тихо! Твой муженек убил моего брата и сегодня он умоется кровью. А ты ничего так...красивая...

И они двинулись к ней.

Я кричал, пытался вырваться, но что я мог сделать?! Всего лишь ребенок... Слабый и не способный ее защитить! Она пронзительно кричала, когда дверь с грохотом вылетела...

Взрыв, звуки выстрелов и нерусская речь, сопровождающаяся ругательствами, громкий и четкий голос отца, отдающий приказы...

Меня подхватили сильные руки. По инерции начинаю брыкаться, но они держат крепко.

— Командир, малец у меня! — слышу голос Бурана, огромного, словно медведь, бойца, что окружил меня собой, как коконом, — Тише, тише, Руслан. Это я. Все будет хорошо, — шепчет он мне на ухо, успокаивающе гладя по голове, — сейчас все закончится. Не бойся.

— Света! — слышу голос отца и решаюсь открыть глаза...

Тот самый бородатый мужик держит мать за горло, приставив к ее виску пистолет. Дергаюсь было к ней, снова пытаясь вырваться, но Буран держит крепко.

Вокруг нас рассредоточились остальные. Я видел их на многочисленных праздниках, когда они дружной, веселой толпой вываливались к нам в дом, неся смех и веселье. И никогда не мог понять, как же им удается среди смерти, боли и всей этой грязи сохранить мальчишеский задорный блеск в глазах.

— Сдавайся, Халид! Все кончено. Тебе не выйти отсюда живым.

Отец стоит напротив них, впиваясь глазами, такими же, как и у меня, в лицо своего врага. Он сосредоточен и натянут, как струна.

— Неее, Волчара. Думаешь я не знаю, что сдохну?! Но и баба твоя уйдет вместе со мной! А ты живи и мучайся, что не помог ей. Узнай, каково это потерять близкого человека! Кровь за кровь, командир!

— Марат сам виноват. Он был ублюдком и отморозком, убившим кучу невинных людей. Я бы пристрелил его еще раз! Хочешь расскажу, как он мучился перед смертью? Визжал прям как баба! Я не позволил ему просто так сдохнуть...

Громкий вой разносится по квартире. Бойцы наготове. Халид в бешенстве сжимает маму еще сильнее, на мгновение убирая палец с курка, чтобы перехватить поудобнее... Пусть на одну миллионную долю секунды, но этого хватает ему, чтобы отвлечься, а отцу молнией метнуться к нему, отталкивая маму в сторону и хватая того за руку, направляя пистолет на себя... Выстрел...и вопль мамы.

— Сережа!!!!

Автоматная очередь и этот монстр падает на пол вместе с отцом. Они оба мертвы. Зверь и его кровный враг, который так торопился защитить свою семью, что не надел бронежилет.

Я понимаю это, когда все уже кончено... Когда Буран тащит меня из квартиры...когда Барс и Автомат пытаются поднять маму с пола, неумело стараясь утешить и сказать хоть какие-то слова... Но все бессмысленно! Родного человека уже нет.

Потом были похороны, походы к психологу. Я замкнулся, пропустил первый год в школе. Друзья отца, его боевые товарищи, помогали нам во всем, в том числе и с деньгами. Для них мы были семьёй. Они все так же собирались у нас и каждую годовщину навещали могилу отца...своего командира.

Буран водил меня в школу,