Родные - Анна Наильевна Камнева

забирал после приема у доктора. Водил в цирк, кино, зоопарк, помогал с уроками. Когда я стал старше учил стрельбе, рукопашному бою, езде. Всему, что должен уметь мужчина. Этот суровый и опасный боец заменил мне отца...

— Олег, ну зачем ты учишь его всему этому?! Я не хочу, чтобы он был как Серёжа...не хочу однажды потерять и его!

Мама плакала, Буран успокаивал ее, говоря, что так нужно и если даже я заберу другой путь в жизни, настоящий мужчина всегда должен быть способен защитить своих близких.

А три года назад он стал моим отчимом.... И я не осуждаю. Нет! Я знаю, что мама все еще помнит и любит отца! С тех самых пор, как они познакомились в институте, когда их группа проводила практическое занятие по оказанию медицинской помощи в условиях реального боя, как они поженились, как она ждала его из каждой командировки, боясь включать телевизор и слушать новости...как ждала с замиранием сердца из каждой горячей точки...

И Бурана я не осуждаю. Мама — она такая! Такая же светлая и чистая, как Алёна... Он влюбился в нее с первого взгляда, но безмерно уважал и ценил своего друга и командира и ни разу ни словом, ни делом не выдал своих чувств. И даже годы спустя, после его смерти, осторожно шаг за шагом делал все, чтобы завоевать и заслужить ее доверие и любовь. Пусть не такую... Такая любовь, как у них с отцом бывает раз в жизни, но ему и этого было достаточно.

Я снова делаю большой глоток коньяка, закусывая сигаретой. Голова начинает кружиться. Все таки давно не пил. Но выдержка, казавшаяся железной, с каждым днем трещит по швам. Ничего уже не помогает!

Тот день я тоже помню так четко, будто это было вчера... Первое сентября во втором классе. Маленькую, худенькую девчонку с нелепыми, большущими бантами, всю сжавшуюся в маленький комок от страха и беспомощности. Эти дрожащие губы и слезы в глазах... Она так остро напомнила мне меня в тот день, что очнулся уже, когда завязывал ей бант на голове. Хотелось схватить ее в охапку и закрыть собой от всех, чтобы она ничего больше не боялась в этой жизни!

Будешь моим другом?

Детское сердце еще не понимало до конца всего... И я с радостью согласился, даже не представляю себе, чем мне это аукнется в будущем... И только в классе наверное в десятом осознал, какую ошибку совершил!

Когда желание заботиться и защищать сменилось в один миг совсем не дружеским чувством. Острым желанием, режущим и переворачивающим все внутренности, будто лезвие ножа. Когда она, смеясь, мне что-то рассказывала, а я не слышал ни слова. Смотрел на ее губы и представлял, как со всей силы впиваюсь в нихопрокидывая нежное и податливое тело, на постель... Б..дь!!!

Знала бы она, что творится у меня в голове и какая опасность ей грозит, то наверняка убежала бы, как от огня, сверкая пятками! Я и сам иногда боялся себя... Своих сильных чувств и неумения с ними справляться. Вспышки гнева гасил тем, что шел на учебную базу к Бурану, где опытные бойцы с помощью тренировок выбивали из меня все дерьмо.

Но и этого хватало не надолго! На выпускном едва увидел, что эта с. ка хотела сделать с моей девочкой, глаза заволокла красная пелена... Толком не помню, как бил его, впечатывая его затылок в холодный пол раздевалки. Полицейские пытались меня оттащить, но куда им против бойцов спецвойск, благодаря спарингам с которыми я закалился и вырос. Когда пришло осознание, что в своих мыслях я ничем не лучше его, а даже в сто раз хуже, руки опустились сами собой...

И вот именно сейчас до меня дошло, какой я дебил! Своим поведением и игрой в милого, доброго друга я лишь добился того, что Алена стала видеть во мне лишь его... С годами я превратился в подружку, старшего брата...

Девушка абсолютно не видела во мне мужчину. Могла спокойно переодеться со мной в одной комнате, даже не попросив отвернуться. Бывало целовала сама и обнимала, не ведая по краю какой пропасти ходит.

Я честно пытался отвлечься. Сначала была одна, потом другая... Но несколько встреч, заканчивающихся обычно всегда одинаково у кого-нибудь дома, в чужой постели хватило, чтобы понять, что это все мусор. Кончал конечно, но все это было не то! Голос не тот, глаза не те, запах не тот. Все чужое!!! Становилось так противно и тошно, что чуть ли не бегом возвращался домой, смотрел на лицо своего ангела и чувствовал себя больным мудаком! Наконец оставил бесполезные попытки заменить ее. Только с ней я могу дышать и кайфовать просто видя, как она смеется от очередной дурацкой шутки, только бы она улыбалась...

Видит бог, хотел действовать постепенно, осторожно приучать ее к себе, к новым прикосновениям, аккуратно подготавливая к тому, что рано или поздно должно случиться. Она моя. Только моя!

Мне нравится парень, но я боюсь заговорить с ним... Не мог бы ты помочь мне...

П..ц!!! Это был как будто конец света. Я конечно понимал и боялся, что наступит тот момент, когда она посмотрит на кого-нибудь еще, но оказался не готов, что это случится так скоро. Так б. дь непоправимо быстро! И я помогаю... Черт бы все побрал я помогаю!!! Сам тону все глубже...

Бешеная скорость, риск, адреналин, разбитые в кровь чужие морды и мои собственные руки, позволяющие избавиться от ярости и злости не спасают больше.

Сам не замечаю, как встаю и снова со всей дури начинаю молотить снаряд, представляя ухмылку этого уе. ка, что как репей вцепился именно в мою девочку!

Алкоголь бурлит в крови, запуская цепную реакцию. Груша от сильного удара не выдерживает и срывается на пол...

Я глубоко дышу, пытаясь из последних сил взять себя в руки. Она сейчас где-то с этим ушлепком... Черт!!!!

Здравый смысл еще пытается что-то вякать о самоконтроле и о том, что лучше бы сначала проспаться, но тонет в очередном стакане...

И вот я уже схватив куртку и бутылку, несусь в общагу, что находится всего в двадцати минутах ходьбы от моего убежища, которое я все таки снял, чтобы иметь возможность оставаться один, когда снесет крышу, совсем как сегодня... Лучше б привязал себя к батарее...

Но а пока я бегу и думаю, что должен увидеть ее! Посмотреть в ее такие красивые карие глаза с зелеными искрами и убедиться... У меня все