Дом с черными тюльпанами - Анна Джолос

— Везде.

— Где везде? — цокая языком, бесится Эля.

— Туфли Jimmy Choo… — продолжает сканировать наряд Шилова.

— На неё что не надень, Лен, всё равно деревней останется. Колхозница из Таганрога.

— Тольятти, — поправляет Красовскую друг.

— Чё?

— Ася из Тольятти.

— Да пофиг на название этого Мухосранска!

— Ну прямо картина маслом: золушка пожаловала на бал, — хмыкает Шилова, комментируя их проходку.

— Как бы эта золушка после полуночи в тыкву не превратилась, — язвит Красовская. — Нет ну какое свинство! Хватило наглости привести сюда эту самозванку!

— Ходят слухи, Царёв новенькую сам на днюху позвал, чтобы народ познакомился. Типа жест благородный.

И эта дура повелась. Где Царёв и где благородство?

— Припёрлась овца!

— Да расслабьтесь, гиены, — примирительно произносит Глеб. — Пришла и пришла. Харэ плеваться ядом.

— Ой, Викторов, хватит. Защитничек хренов. Мы уже поняли, что у тебя на эту убогую детдомовку стоит.

— Ещё бы! Ты её шпагат, видела?

— Белов! — кривится Эля, толкая локтем одноклассника в бок.

По гимназии ходит ролик с участием Назаровой. Кто-то нарыл в соцсетях выступление с какого-то местного чемпионата. Плюс пацаны из моей команды видели её на льду.

— Пойдёмте вниз. Что мы тут так надолго зависли? Скоро игра начнётся.

Спускаемся на первый этаж и Красовская тут же тащит меня в толпу.

— Потанцуем? — улыбается, обнимая за шею.

— Эль, давай без этого. Я не люблю, ты же знаешь.

— Но я хочу танцевать, — капризно дует губы, когда убираю от себя её руки.

— Дань, составь компанию девушке, — цепляю проходящего мимо одноклассника.

— Марат! — доносится недовольное в спину.

Оставляю её с Беловым и покидаю импровизированный танцпол.

Настроение итак было дерьмовое, а теперь вообще упало в ноль.

Вот на хрена

она

сюда притащилась? Задолбала отсвечивать и мозолить глаза.

— О, Марат! — радостно приветствуют меня пацаны. — Сыграем партейку в бильярд?

*********

Девчонка, естественно, становится объектом внимания присутствующих.

Надо отдать ей должное, держится стойко. С умом отвечает на колючие вопросы и участвует в дебильных играх. Например, конкретно в эту секунду засовывает руки в подсунутый ей спецом чёрный ящик и щупает ползающего по стенкам питона.

— Охренеть бесстрашная! — восхищается Глеб, когда Царёв этого самого питона вешает ей на шею.

— Безмозглая.

— За что ты так её ненавидишь?

Может за то, что незадолго до её появления моя привычная жизнь полетела к чертям?

Или может за то, что теперь в каком-то смысле она заняла моё место?

Вот так живёшь восемнадцать лет, а потом бац — и вдруг прямо в свой день рождения узнаёшь, что являешься не тем, кто ты есть. Что человек, которого всегда называл отцом, ни хрена не отец тебе. И семья — не семья. Чужие люди.

Сколько они собирались скрывать это? Как долго?

«Спасибо» тётке. Она, будучи подшофе, ляпнула странную фразу. А там уже дело техники — и документы я нашёл.

Последующий скандал за ужином Багратовна приняла, как всегда, спокойно с каменным лицом.

Ещё и новость нам потрясную преподнесла. Водрузив на нос очки, прочла вслух письмо от некой Ксении, которое ей умудрились передать через Дину.

Здравствуйте, Эмма!

Если вы читаете это письмо, значит всё-таки настал тот день, когда я вынуждена рассказать о своём секрете.

У Сергея есть дочь. В нашу последнюю встречу я об этом умолчала, поскольку прекрасно понимала, что вы не дадите ребёнку родится, ведь он, как и я, стал бы для вас угрозой.

Асе шестнадцать. Она выросла хорошей, беспроблемной девочкой и скоро останется совсем одна, потому что я умираю.

Эмма, клянусь, я всеми силами эти годы старалась оградить свою дочь от вашей семьи, мы справлялись сами, но сейчас у меня просто нет выбора. Прошу вас только об одном: не оставьте её. Помогите встать на ноги.

Если вы проигнорируете моё письмо, имейте ввиду, весть о том, что у Немцовых есть кровная внучка, попадёт на центральные каналы и вам в любом случае придётся признать её своей.

Вот, собственно, так в нашем доме и появилась новая наследница.

— Прятки в темноте? — нахмурившись, повторяет Назарова.

— Ну да. Никогда не играла?

— Нет.

— Это у нас традиция такая, — поясняет Царёв и ребята кивают. — Мой старший брат держит квест-площадки по всей Москве. Одна из них, тестовая, находится здесь на территории. Поэтому иногда играем, — лениво пожимает плечом.

— И какие правила?

— Да вообще всё изи: надо спрятаться. Так, чтобы тебя не нашли.

— А если найдут? — хмурит брови.

— Задача молчать и не выдавать себя. Ну так что? Играешь с нами, Ася?

«Не соглашайся дура!» — призываю мысленно.

Но она, неуверенно кивнув, соглашается…

Глава 12. Прятки в темноте

Ася

Соколовский обманул меня.

Позвал на свидание якобы в кино, а в итоге привёз на вечеринку к своим друзьям мажорам. Точнее к Царёву, празднующему сегодня свой день рождения.

Именинник, кстати, сам приглашал меня на днях, якобы для того чтобы поближе познакомилась с коллективом, но идти сюда я не собиралась, ведь отношения с этим самым коллективом, учитывая обстоятельства, у меня довольно сложные.

— Да всё нормально будет, Ась. Немного потусим тут с ребятами и поедем кататься по Москве.

Так обещал Дима, когда мы стояли на пороге дома Царёвых, а меж тем пошёл уже третий час моего нахождения здесь.

И вот вроде бы, всё относительно спокойно, меня не трогают открыто, лишь жалят неудобными вопросами, но отчего-то не покидает ощущение того, что это временно. Особенно когда начинаются подставы типа чёрного ящика со змеёй.

Теперь вот ещё прятки в темноте. Я в такое никогда не играла, поэтому немного теряюсь, когда меня первой запускают в лабиринт.

Ещё и голова странно кружится, хотя пила я только лимонад и ничего больше.

— Остальные сейчас пойдут. Беги прячься, чё встала? — недружелюбно торопит меня сестра Царёва.

Беги. Легко сказать. Здесь ведь вообще-вообще ничего не видно. Кромешная тьма. Шлем ещё этот дурацкий. Мне сказали, что он для защиты нужен.

Проделав несколько шагов вперёд, понимаю: действительно нужен. Потому что можно по неосторожности удариться, например.

Вот я щупаю стену и она внезапно заканчивается, а руки касается свисающая с потолка цепь.

Шаг. Ещё и ещё.

Быстро передвигаюсь по узкому лабиринту, подгоняемая внезапно раздавшимся голосом некоего Злого Демона.

Спешу. То и дело упираюсь в тупик. Не сразу соображаю, что можно присесть и найти новые ходы в нижней полой части стены.

Там приходится опуститься на голые коленки. И та, которая заклеена пластырем, начинает саднить, соприкасаясь с полом.

Хорошо хоть туфли догадалась оставить. На них сюда точно нельзя. Убиться на фиг можно!