Дом с черными тюльпанами - Анна Джолос

«Ты в себе, Мир?»

Набираю её до тех пор, пока не принимает вызов.

— Ну чё? — отзывается в динамик раздражённо.

— Чё… Где это было, ненормальная?

Добиться от сестры нормального внятного ответа мне так и не удаётся.

Мира психует и утверждает, что якобы не помнит, где именно они оставили Назарову.

Вот ни за что ей на слово не поверил бы, если бы не одно но. О топографическом кретинизме, которым моя систер страдает с детства, знают все. И нет, это не прикол. Мирослава у нас даже местоположение любимых бутиков в ТЦ отыскать с первого раза не способна. Полная дезориентация в пространстве. Причём в любом.

Чтоб вы понимали масштабы бедствия. В шесть лет она не смогла найти выход с катка после тренировки. Ходила по кругу. В итоге тупо легла на лёд и рыдала до тех пор, пока туда не вернулась Вита, отошедшая на минуту поговорить с чьей-то матерью.

В школе Мира первое время постоянно путала этажи и кабинеты.

На соревнованиях, если вдруг зазевалась и отстала от группы, то труба. Отыскать самостоятельно нужную дверь или помещение — это не про неё.

Трижды мы теряли её заграницей. Дважды в аэропорту.

Короче, надежды на то, что она даст верное направление, нет. Единственное что запомнила эта дурочка — баннер с указателем и названием шоссе, на которое они, следуя прямо, не сворачивали.

Сбавляю скорость, внимательно смотрю в сторону обочины через лобовик, по которому лупят капли дождя, и попутно набираю помощницу Багратовны.

Та всегда отвечает очень быстро, потому что даже спит с телефоном в руках. Боится упустить что-нибудь важное.

— Марат? Доброй ночи, — здоровается сонно.

— Дин, номер Назаровой мне скинь.

— Асин? Хорошо. А что случилось? — сразу спрашивает встревоженно.

— Цифры, Дин, — повторяю с нажимом.

— Отправила. Погоди-ка, Ася что ещё не дома?

— Не дома.

— Она ведь должна была уже вернуться. Всё ещё гуляет с одноклассником, что ли?

— А ты типа в курсе?

— Ага.

Сдружились значит. Не показалось.

— Аська спрашивала, стоит ли идти. Сомневалась.

— Так это ты надоумила её пойти на свидание с Соколовским?

— Она фамилию не называла. Подожди, Соколовский? — напрягается. — Это тот пацан, с которым у тебя был конфликт?

— Сечёшь связь, да?

— Блин, — бормочет растерянно. — Я что-то как-то переживаю. Ты объяснишь, что у вас происходит?

— Потом.

— Прекрасно, — вздыхает она недовольно.

— Всё давай, пока.

— Марат… Ты же не дашь её в обиду, да?

Завершаю вызов, открываю мессенджер и набираю Назарову.

Абонент не абонент.

Понятно. С вероятностью в сто процентов после квеста телефон ей так и не вернули.

Меня обгоняет какой-то козёл на ржавой ниве и в эти же секунды я замечаю на противоположной стороне обочины что-то странное. "Тойота" на аварийке. Две мужские фигуры и…

Да. Она. Назарова! Полураздетая. Без платья. Бежит оттуда.

— Чёрт!

Стискиваю челюсти. Перестраиваюсь в левую полосу, давлю на педаль газа. Стрелка падает вправо и тачка мчится вперёд.

Притормаживаю. Разворот и снова топлю.

Кажется, целая вечность проходит до того момента, как на горизонте появляется моргающая "Тойота", возле которой явно что-то происходит.

Твою-то мать! Её поймали, что ли?

Перекрываю "Тойоту" спереди, лезу в бардачок и, выбравшись на улицу, спешу туда.

Девчонке каким-то образом удаётся вырваться из рук типа, одетого в красную спортивную куртку, но второй мужик успевает схватить её сзади.

— Ты чё такая несговорчивая, а? Цена не устроила? — доносятся до меня обрывки разговора.

Особо продумать свои действия наперёд возможности нет. Поэтому тупо налетаю на того, кто стоит ближе ко мне.

— Какого… — «красная куртка», согнувшись пополам, корчится от боли.

Второму заряжаю по почкам.

— Отвалил от неё!

— Ты кто такой?

Добавляю ещё, чтобы даже не пытался на меня рыпнуться.

— Марат!

Она хотела предупредить, но не успела.

Получаю чем-то по голове, из чего делаю вывод: в "Тойоте" было трое.

Моргаю, пошатнувшись, на секунду зажмуриваюсь.

— Слышь, парень, ты чё устроил тут из какой-то шма…

— Отошли назад! — резко достаю из заднего кармана травмат Глеба и направляю его на урода, двинувшего мне по башке битой. — Это мне отдай, — забираю её себе. — А сам сюда давай. Чтобы я тебя видел! — показываю траекторию передвижения.

— Э-э-э, ты чё? Спокойно, братан, — перемещаясь, поднимает вверх ладони.

— Я тебе не братан.

Подсобравшись, бью его по роже в отместку за нанесённый моему чердаку ущерб.

— Твою мать! — матерится, хватаясь за нос.

— Засунулся в машину! Быстро!

Послушно открывает дверь левой рукой и заваливается на пассажирское сиденье.

— Вы чё ждёте? — ору. — Особого приглашения?

— Нет-нет.

— Братан, недоразумение с твоей девкой вышло.

— Это ты недоразумение! Сели в тачку и свалили отсюда на хрен! Насчёт три я стреляю. Раз…

Хлопок двери.

Ещё один.

"Тойота" срывается с места и вот её уже след простыл.

Выдыхаю.

Пушка творит чудеса…

Опускаю руку и поворачиваюсь к девчонке. Она стоит за моей спиной. Напуганная. Мокрая до нитки. Трясущаяся как осиновый лист.

Звездец…

Жестокий розыгрыш моих друзей чуть не обернулся самой настоящей бедой.

Цепляемся глазами и какое-то время тупо пялимся друг на друга, мысленно проживая то, что здесь только что произошло.

Фа-фа!

Проезжающая мимо машина сигналит и я, первым очнувшись от ступора, прячу травмат в карман джинсов, расстёгиваю негнущимися пальцами пуговицы, снимаю с себя рубашку и заворачиваю в неё девчонку.

Назарова, разревевшись, делает шаг вперёд и утыкается носом мне в плечо.

Растерявшись, обнимаю её в ответ. Чисто на инстинктах, наверное. Ведь учитывая нашу предысторию это охренеть как странно.

Прикрываю глаза и выдыхаю.

Она вроде как абсолютно чужой мне человек, но стоит представить, что я опоздал бы и не нашёл её вовремя, дурно становится.

— Тихо, не реви. Всё закончилось, Ась, — успокаиваю её, впервые называя так вслух.

Реакция получается обратной от желаемой. Девчонка не то, что не успокаивается, она начинает рыдать ещё сильнее. Дрожит. Цепляется за меня как за спасательный круг и я вообще не понимаю, что со всем этим нужно делать.

Прижимаю Назарову к своей груди. Беззащитную, маленькую, худенькую.

Что-то необъяснимое внутри в этот момент испытываю и дело тут не только в том, что мы оба полураздетые.

Провожу ладонью по намокшим светлым, спутанным волосам, убирая их от её лица.

Наклоняюсь к виску.

— Ася… — повторяю, пробуя на вкус это редкое, красивое имя, которое вдруг начинает мне нравится. — Слышишь? Всё закончилось. Их нет.

Она, рвано выдохнув, непроизвольно задевает холодными губами кожу.

— Я так испугалась, — вздрагивает в моих руках, не прекращая при этом ронять слёзы.

Стискиваю челюсти, охреневая оттого, как ощущается стук её сердца. Оно тарабанит мне в рёбра