Дом с черными тюльпанами - Анна Джолос

— В этом доме все привыкли доносить?

Стукачи.

— В этом доме ничто не укроется от внимания госпожи Немцовой и ты должна всегда об этом помнить.

— Двойные стандарты какие-то. Им ведь на меня плевать. Впрочем, как и друг на друга.

— Так и не расскажешь, что произошло в тот вечер? — возвращаясь к изначальной теме, снова предпринимает попытку что-нибудь разузнать, однако я не привыкла жаловаться.

— Нет, — расстёгиваю ремешки на дорогущих туфлях известного бренда.

— Сложные вы до жути. Марат вон финт выкинул, — цокает языком. — Пропал накануне важного мероприятия. Не явится — подведёт нас всех.

— Он не обязан участвовать в съёмках передачи, которая посвящена мне. А может, просто не захотел врать на камеру, как остальные.

И за это я его безмерно уважаю.

— Ась…

— Ну ты ведь слышала? — улыбаюсь. — Театр фарса. Сплошное враньё напоказ.

— Это телевидение, милая. Зачем выносить сор из избы?

— Зачем вообще надо было делать это интервью? — надеваю каблуки и поднимаюсь со стула.

— Понятно зачем, чтобы СМИ успокоились. Нигде не давит?

— Нет.

— Потрясный образ. Сейчас добавим украшения и будет вообще шик!

— Скажи, Дин, почему меня не стали представлять дочерью Виолетты, как планировали? В смысле я в курсе про то, что журналисты напечатали ряд статей, мне интересно, откуда они узнали о том, что Сергей Львович мой отец?

— Подругу твоей матери кто-то нашёл и купил, — отвечает, глотнув воды из стакана. — Она всё рассказала журналюгам и получила за это кучу денег. Не удивлюсь, если появится где-нибудь на шоу. Малахов и всё такое.

— Что конкретно сказала мамина подруга журналистам?

— Правду, — достаёт из бархатной коробочки серёжки и передаёт их мне. — О том, что Сергей Львович много лет был знаком с твоей матерью. О том, что у него был с ней роман в непростой период брачных отношений с Евой.

— Но это ведь измена, — говорю, нахмурившись.

— Немцовы не отрицают неприятного факта в его биографии, но ты помнишь важную деталь, да? Связь с твоей матерью якобы случилась, когда они с Евой расходились.

— Якобы. Значит это не так?

Я уже запуталась. Хоть бы кто рассказал всё, как было! Отца дома в эти дни не застать, хотя я давно настроилась подойти к нему и поговорить. Сам он явно не горит желанием со мной общаться.

— Ась, — вздыхает Дина, застёгивая на моей шее ожерелье из камней. — Сейчас не лучшее время для обсуждения семейных тайн и я точно не тот человек, с которым тебе нужно говорить об этом.

— Ясно, — подхожу к зеркалу, чтобы ещё разок всё проверить.

— Ты выглядишь очень достойно.

— Тебе спасибо.

— Нам пора. Гости ждут. Ты выучила, кто есть кто?

Сюр, но это было моим домашним заданием, представляете?

— Выучила.

И мне для этого понадобилось угробить целый вечер.

— Проверять будем?

Стреляю в неё недовольным взглядом.

— Отлично, поняла, что нет. Фразы для ответа на неудобные вопросы помнишь? Они однозначно будут. Стервы из высшего света непременно проявят свою суть. Зуб даю.

— Помню.

— Про этикет и правила, указанные в договоре, тоже не забываем.

— Шага без этого дурацкого договора не ступить! — недовольно возмущаюсь. — Чувствую себя запрограммированным роботом. Это нельзя говорить, это можно. Бред. Как можно жить так?

— Мы все так живём. Дело привычки, — пожимает плечом.

Вздыхаю, потирая вспотевшие ладони.

Нервничаю, конечно. Как пережить этот чёртов приём не представляю.

— Всё будет хорошо, Ась. Не переживай.

— Да уж не переживай.

— Улыбайся чаще, — даёт совет. — У тебя невероятно красивая улыбка, а если возникнут вопросы, всегда обращайся ко мне. Я буду рядом, — обещает, положив руки мне на плечи.

Глава 15. Один в поле воин

Эмма Багратовна официально представляет меня фальшиво улыбающимся гостям, коротко произносит речь, а потом начинается… Косые взгляды, пристальное внимание. Без обсуждения моей скромной персоны, естественно, не обходится. Женская половина, как и предупреждала Дина, считает своим долгом подойти ко мне и так или иначе уколоть словом. Кто-то напрямую, кто-то в спину.

«Цвет волос не свой конечно»

«И нос явно у хирурга уже подправили»

«Ларис, ей всего шестнадцать вроде»

«И что?»

«Платье из последней коллекции»

«Расстарались на славу. Из невзрачной золушки сделали нечто сносное. Похвально»

«Похожа на его любовницу»

«Один в один»

«Подбородок задрала. Нос кверху. Поражаюсь. И хватает ведь наглости?

«Ведёт себя так, словно действительно имеет право претендовать на нахождение в этом доме»

«Притащить сюда какую-то внебрачную девку. Багратовна совсем из ума выжила»

«Что хотят, то и творят. Бесстыдство самое настоящее»

«Ася — это сокращение от Анастасии или вообще что? Очень странное имя»

«Я бы сказала устаревшее и немодное»

«Немцовы забрали тебя из детского дома? Кошмар, там ведь совершенно невозможно жить. Кошмарные условия, грязь, вши, клопы»

«Давайте отойдем от неё подальше, на всякий случай. Мало ли…»

«Такая худая, кожа да кости, посмотрите! Вас там вообще не кормили? Морили голодом?»

«Ну теперь-то ты в сказку попала девочка. Отмыли, причесали, приодели, в школу элитную устроили. Благородные люди, как узнали о твоём существовании, не смогли тебя оставить»

«С Евой поладили? Всё-таки ты дочь другой женщины, пусть и умершей»

«Молодец твоя мать, конечно. Ушлая. При жизни ничего с Немцовых не поимела, зато после смерти хитро всё обставила»

Противно слышать это, но сразу исчезают вопросы к их детям, с которыми я теперь невольно учусь в одном учреждении.

Некоторые из них, кстати, тоже здесь присутствуют и оттого мне становится ещё более мерзко и противно.

Устав отбиваться от нападок элиты, в какой-то момент просто прячусь в глубине сада, отыскав среди сотен чёрных тюльпанов уютное местечко у маленького симпатичного фонтана.

Там и присаживаюсь на лавочку. Долго разглядываю статую фигуристки в центре.

— Ты отлично держишься, Ася.

Поворачиваю голову направо и только сейчас замечаю, что нахожусь здесь не одна.

— Тоже сбежала? — мужчина вопросительно выгибает бровь.

— А вы решили наконец со мной заговорить? — скрыть обиду в голосе не удаётся, да и пусть.

Сергей Львович молча пересекает мощёную площадку и садится рядом на лавочку.

— Прости. Это оттого, что я не знаю, как себя с тобой вести. Ты ведь совсем взрослая уже… И так сильно похожа на мать, — смотрит на меня неотрывно. В глазах читается тоска и грусть. — Не любишь, как и я, подобные светские рауты?

— Не люблю, это вообще не моё. Неуютно. Да и все эти люди вокруг… Серпентарий какой-то.

— Точнее и не скажешь, — кивает мужчина. — Ты не обращай внимания на их слова. Не принимай близко к сердцу.

— Я