Польские кокетки. Красавицы Европы – скандальные выходки и несчастные судьбы, разрушенные жизни и императорская слава - Вероника Вячеславовна Гуля

приглашал ее танцевать. Елизавета, в свою очередь, восхищалась его силой, манерами и храбростью. Он был для нее интересным собеседником. Александр Павлович не ревновал жену к польскому князю, однако Мария Федоровна ловко посадила зерно сомнений в душе неуверенного Павла I, который был не только императором, но и главой дома Романовых, и был обязан решать семейные вопросы. И Адама Чарторыйского выслали из Петербурга. Елизавета была подавлена. А спустя год скончалась и темноволосая Мария.

Известно, что помимо Чарторыйского Елизавета Алексеевна выказала свое расположение Алексею Охотникову, штаб-ротмистру Кавалергардского полка. Роман закрутился около 1803 года и продлился лишь пару лет. Вскоре Елизавета Алексеевна родила дочь, назвав также Елизаветой. Была ли она дочерью императора Александра I или плодом тайных отношений, остается только догадываться.

Так что отношения между Елизаветой Алексеевной и Александром I были прохладными, полными обид и предательств. Супруги часто вместе трапезничали, но что до супружеского долга – государь предпочитал ночевать у польки. Порой Елизавета Алексеевна жаловалась матери на отсутствие интимной близости, на что герцогиня Баденская отвечала: «Так где же детям взяться!» – советуя своей дочери, какими уловками завлечь императора в постель.

Однажды на балу в 1804 году Елизавета Алексеевна поинтересовалась у Марии Нарышкиной о ее самочувствии. Вопрос, заданный в светской беседе, не требовал искреннего ответа. «Похоже, я в положении, оттого чувствую себя скверно», – ответила Нарышкина, опустив взгляд. Елизавета Алексеевна заставила себя улыбнуться для приличия. А вечером того же дня написала матери: «Какую надо иметь голову, чтобы объявить мне об этом! Она прекрасно знала, что я понимаю, от кого она могла быть беременна…»

Великая герцогиня Баденская отвечала: «Поведение вашего супруга возмутительно! Особенно маленькие обеды с этой тварью, в собственном кабинете его, рядом с вами».

Дело вполне могло прийти к разводу. Елизавета Алексеевна не подарила династии наследника мужского пола, к тому же проигрывала сопернице за внимание Александра I. Елизавета Алексеевна и Мария Нарышкина были совершенно разными по внешности, как день и ночь. Что касается их характера, то Елизавета Алексеевна вела себя на публике очень сдержанно, соответствуя своему статусу императрицы. Мария Антоновна так же была скромна, однако она прекрасно понимала, в каких случаях может воспользоваться своим очарованием.

Несмотря на то что в Российской империи, в отличие от Франции, не было должности официальной фаворитки государя, весь Петербург и без того знал настоящее положение Марии Нарышкиной при дворе. В одной из иностранных газет появились петербургские сплетни, рассказывавшие, что после Аустерлица император Александр I направился в покои госпожи Нарышкиной. Мария не только победила всех своих соперниц, но и перестала держать эту связь в секрете.

Этот роман очень мучил императрицу. К тому же многие придворные стали лебезить перед Нарышкиной, а министры и дипломаты порой заходили на аудиенцию сперва к ней, а уже после к императору. Однажды Наполеон Бонапарт послал в дом Нарышкиных своего адъютанта, а австрийский посол, князь Карл Филипп фон Шварценберг, склонял Марию к идее о союзе Австрии и России. У австрийского князя получилось убедить Нарышкину повлиять на императора.

Любила ли она императора? Доподлинно неизвестно, любила ли она в Александре I человека или его титул. Однажды государь застал в ее покоях своего адъютанта Ожаровского. Сладкими речами Нарышкина сумела убедить императора в своей невиновности, и Александр поверил ей, а не увиденному.

Помимо Ожаровского у Марии Нарышкиной можно было застать и других молодых флигель-адъютантов. Вероятно, что император обо всем догадывался. Но прощал. Мария Нарышкина была его слабостью, дерзость и нахальное поведение по отношению к ней сурово наказывались.

Мария Нарышкина, являясь полькой по происхождению, собрала вокруг себя польских патриотов. Многие поляки тешили себя надеждой, что, раз рядом с государем оказалась их соотечественница, то, возможно, она поддержит независимость Польши от Российской империи. Однако Мария Нарышкина хоть и питала нежные чувства к Польше, в политику старалась не вмешиваться или делать это настолько филигранно, что в ее участии не было подозрений. Александр I так доверял своей фаворитке, что считался с ее мнением даже касаемо назначения министров. Если бы Мария Антоновна захотела, то, вероятно, судьба Польши могла бы немного измениться.

Всего у Марии Нарышкиной было шестеро детей от разных мужчин. В 1813–1814 годах Нарышкина прекратила отношения с императором. Причина доподлинно неизвестна. По одному из слухов, Мария Нарышкина внезапно вспомнила о том, что прелюбодеяние – грех.

«Я страдал невыразимо, – признавался Александр фрейлине своей жены Роксане Эдлинг, – но ее доводы были так благородны, так возвышали ее в глазах света и в моих собственных, что с моей стороны возражать было невозможно».

Император жаловался своей сестре Екатерине Павловне на душевные терзания. Он управлял миллионами подданных, но не мог заставить любить ту одну, которую любил сам.

Зная характер Нарышкиной, вряд ли можно уличить ее в религиозности. Ее прощание с императором было красивым жестом. На самом деле у нее более года продолжался роман с князем Г. И. Гагариным, от которого, вероятно, родился сын Эммануил.

Император не был глуп. Для него предательство любимой стало одним из самых сильных разочарований в жизни. Оказалось, что даже сфинкса на троне, как называли его подданные, можно вывести из себя. Александр I сблизился с женой. Но судьба отмерила ему короткое правление. Будучи на юге России в Таганроге, он умер от лихорадки 1 декабря 1825 года. На момент смерти ему было сорок семь лет. В дальнейшем его трагическая и внезапная кончина породила множество легенд и слухов. Казалось странным, что император, который редко болел, внезапно умер от обычной простуды. В середине XIX века и вовсе стали поговаривать, что на самом деле Александр I инсценировал свою смерть, променяв трон на жизнь отшельника под именем Федора Кузьмича.

А Нарышкина больше странствовала по Европе. К удивлению, отношения Марии с мужем не испортились. В 1835 году они поселились в Одессе, а когда Нарышкина овдовела, то вышла за генерала Брозина. В семьдесят пять лет бывшая императорская фаворитка скончалась в Европе и была похоронена в Мюнхене.

Жанетта Грудзинская

ак ты можешь жениться на ней? Она твоя подданная, обычная девушка не из правящей семьи, а ты наследник престола!» – бушевала Мария Федоровна. Ее несносный сын упорно настаивал на браке с полькой Жанной (Иоанной) Грудзинской. На пути к браку стоял закон об императорской семье, который требовал, чтобы великие князья женились на представительницах правящих семей. К тому же Жанна была католической веры, что тоже шло вразрез с традициями дома