Рыжая бестия для мистера Совершенство - Анна Миральд

Притормозив возле кафедры, взглядом провожаю однокурсников, которые никуда не спешат. Татьяна Федоровна не начинает разговор, из чего я делаю выводы, что он конфиденциальный. Что такого личного она должна мне сообщить? Против воли в груди разрастается волнение. Вроде и с успеваемостью все хорошо и прогулов нет, а все равно тревожно. Вглядываюсь в строгие черты, но определить настроение декана не могу.

- Котов, закрой за собой дверь, - бросает ровным тоном Егору, который демонстративно остался в аудитории.

Внаглую привалился к створке, сложил руки на груди и приготовился слушать. Меня тянет улыбнуться. Егор самый настоящий товарищ, лучше любой подруги, которые сбежали из аудитории, даже не оглянувшись. Нужно иметь смелость, чтобы так откровенно демонстрировать поддержку.

- Татьяна Федоровна, я тихо постою, не буду мешать, - Егор не спешит выполнять просьбу декана.

- Котов, вон из аудитории, - сдерживая улыбку, указывает наманекюриным в ярко-красный цвет ногтем на дверь Танечка, как ласково мы называем ее за спиной. - Не съем я твою Алису, - добавляет уже с улыбкой и напряжение, что сковывало меня, начинает отпускать.

Егор всё-таки отлепляется от полотна двери и выходит в коридор, не забыв в конце подмигнуть.

- Шут гороховый, - улыбаясь, обзывает его Танечка. - Но парень хороший, присмотрись, Алиса. Из таких отличные мужья выходят, - дает мне совет. Я вроде как соглашаюсь, поддакиваю кивком, но в душе убеждена, что с Котовым мы останемся только друзьями. – Алиса, у меня к тебе просьба, - переходит на деловой тон.

- Я слушаю, Татьяна Федоровна, - отчего-то вновь начинаю волноваться. Вдруг не смогу выполнить просьбу и испорчу отношения с деканом.

- У министерства культуры юбилей, мероприятие пройдет в выходные в ресторане отеля Метрополь. Нас попросили принять участие, - понижает голос Татьяна Федоровна, будто это какой-то секрет. - Мероприятие будет освещаться в прессе, на него приглашены журналисты, гости, местные знаменитости, - я слушаю, а у самой сердце частит. И не зря частит, потому что следующие слова декана подтверждают мои подозрения: - Я хочу, чтобы ты спела две-три композиции. Позову Смурнову с пятого курса, Оленичева… - перечисляет она, а я противлюсь всем своим нутром. Не хочу петь для большой публики! Но и отказаться не могу себе позволить. Татьяна Федоровна это понимает, моего согласия и не ждет, сразу переходит к организаторским вопросам: - Время я тебе позже сообщу. Завтра после пар заглянешь ко мне, выберем, что ты будешь петь.

Едва заметно киваю вроде, как соглашаюсь, а изнутри так и распирает послать все министерство культуры на… Луну, там от них толку больше будет! Лучше бы эти деньги потратили на благие цели. У нас вон… половина инструментов на ладан дышит, а они в самом дорогом ресторане города свой юбилей отмечают. Ещё и гостей собирают. Могли бы на работе торт купить и культурно выпить чаю из фарфоровых чашек. Поставить граммофон со старыми пластинками и станцевать вальс. Дешево и сердито!

- Хорошо, Татьяна Федоровна, - подаю голос, потому что именно этого от меня ждут.

- Ну вот и славно, - забирая лекционные материалы, она первой спешит к двери.

А я только обрадовалась, что прошедшие почти две недели прошли замечательно. С Кириллом у нас было четыре занятия, от которых я получила, наверное, большее удовольствия и положительных эмоций, чем мой ученик. Мира обещала найти мне ещё одного ученика. Я в предвкушении, ведь тогда мне не нужно будет искать подработку.

А главное, все прошедшие дни я ни разу не пересеклась с Романом. Мира периодически задерживала меня на «попить чайку», а он так и не появлялся. Он будто не живет в том доме. Может вообще уехал или переехал. К своей длинноногой крале? Порой кажется, что поцелуй в машине мне приснился.

Нет, поцелуй не приснился…

Я пережила неизведанные ранее эмоции, прочувствовала такой спектр ощущений, что до сих пор при воспоминании на моей коже пробуждаются мурашки.

Как только Татьяна Федоровна покидает аудиторию, в нее влетает Котов.

- Что она хотела? – спрашивает друг.

Пока идем на следующее занятие, пересказываю ему наш разговор с Танечкой.

- На курсе не распространяйся, а-то все жабы от зависти повзрываются, - советует Егор. Я знаю, что каждая девчонка на курсе мечтала бы оказаться на моем месте, а я бы с радостью поменялась с ними местами…

Придумав причину, по которой меня задержала декан, смело вхожу в аудиторию. Жду, что «подружки» завалят меня вопросами, но они погружены в более важные обсуждения. Хватает нескольких секунд, чтобы из обрывков услышанных фраз сложить полную картину. Женька выяснила по «своим каналам», что сегодня в «Метелице» хоккеисты будут отмечать очередную победу.

Расслабляюсь и остаток учебного дня посвящаю невеселым мыслям. Придумываю несчастные случаи, которые могли бы меня избавить от выступления на корпоративе Минкультуры. Фоном доносится, кто в каком наряде идет в метелицу, кто кому делает прическу…

В какой-то момент мне даже интересно становится, помогает отвлечься от тяжких мыслей. Денег и так впритык, а мне теперь ещё платье для выступления покупать…

- Ты с нами идешь? – обращается в какой-то момент ко мне Соня, толкнув локтем в плечо.

- Ее можешь не спрашивать, наша монашка будет весь вечер сидеть за учебниками, - насмешливо тянет Женя.

- Давай ты не будешь за меня отвечать, - резко обрубаю неуважительное к себе отношение. С Женькой только так, а то на голову сядет. – Платье одолжишь? – обращаюсь к Соне. Теряясь от моего напора, хлопает глазами.

- Какое? – уточняет спустя пару-тройку секунд, как только восстанавливает мыслительный процесс. Я уже жалею, что приняла вызов и согласилась затусить с ними в клубе, но Женьку надо было поставить на место.

- Любое, - под удивленный взгляд Женьки, смело бросаю я…

…..

В начале одиннадцатого вечера мы в вваливаемся в «Метелицу» дружной толпой. Громкая музыка бьет по барабанным перепонкам. За пультом какой-то крутой ди-джей, Женька вроде упоминала, что его зовут Алекс. Возле бара все забито, народ отдыхает. Пока я профессиональным взглядом оцениваю бар, девчонки ищут хоккеистов. Что их искать? Развалились у столиков, заняв почти все свободные диваны. Вокруг них вьются голопопые девицы. Почти такие же голопопые, как и я.

На мне самый отвязанный наряд. Черное короткое приталенное платье с одним рукавом. На втором серебряный браслет и следы шугаринга. Не знаю, где девчонки нашли там волосы, я их не вижу. Но они решили «общипать» меня за