Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIV - Алексей Ракитин

21 июня прокурор Артур Доуэлл появился перед коронерским жюри, работу которого в 11 часов утра открыл мировой судья Уилльям Дьюк (William W. Duke). Заседание без лишних экивоков зафиксировало, что поскольку личность умершей женщины ещё не установлена, причина смерти представляется неясной и все подозрения носят сугубо умозрительный характер, то решение жюри представляется сугубо формальным актом. Полицейское расследование в любом случае надлежит продолжать, и уже после получения каких-то результатов коронерское жюри сможет вернуться к решению вопроса о характере деяния, жертвой которого стала женщина.

Заседание коронерского жюри в тот день интересно ещё и потому, что выступивший там доктор Пейдж Джетт официально отверг возможность передозировки снотворного при подготовке умершей женщины к аборту. Не совсем понятно, на чём основывалась категоричность этого заключения, но в последующем следствие исходило из того, что смерть неизвестной женщины не находилась в какой-либо связи с плодоизгоняющей операцией или подготовкой к такой операции.

Заседание коронерского жюри 21 июня закончилось воистину соломоновым решением о приостановке дальнейшей работы жюри вплоть до того момента, когда органами следствия будет собрано больше сведений о личности потерпевшей и обстоятельствах её смерти.

Из города Норт-Бич, находившегося на удалении примерно 15 км от «Лайонс-крик», 21 июня поступила важная информация. Несколько не связанных между собой свидетелей, прочитавшие в газетах об обнаружении накануне неопознанного женского тела, сообщили о том, что видели погибшую во второй половине дня 19 июня. Если эти рассказы соответствовали истине — а они, по-видимому, соответствовали, поскольку подтверждали полученные ранее показания Браунинга — то картина получалась презанятнейшая.

Сначала неизвестная женщина, которую никто не знал в Норт-Бич, приезжает в этот город из Вашингтона. На то, что она приехала именно из столицы, косвенно указывало происхождение её одежды — вся она была куплена именно в Вашингтоне, причём в одном универмаге. В интервале от 18 до 20 часов она ходит по улицам Норт-Бич, потом исчезает из поля зрения на некоторое время, но около 21 часа появляется на окраине города возле продуктового магазина. Там её избивает некий тучный мужчина — сцену эту наблюдает Эдгар Браунинг — после чего неизвестная женщина, её обидчик и некая «Вторая женщина» усаживаются в одну машину и уезжают. По-видимому, они поехали в обратном направлении, поскольку через час неизвестную женщину на расстоянии около 400 метров от моста «Лайонс-крик» замечают Франко Смит и Джордж Фриленд. Та «голосует» на обочине, но свидетели проезжают мимо. При этом они видят через 200 метров пустой седан, и неподалёку от него один из свидетелей замечает мужчину, но второй свидетель в этой части его показания не подтверждает.

По-видимому, вскоре после этого последовала смерть неизвестной женщины, точнее, убийство, поскольку от моста она уже не отдалялась.

Карта центральной части штата Мэриленд, дающая наглядное представление о перемещениях неизвестной женщины в последние часы жизни. Знаком «крест» обозначено место расположения моста через ручей Лайонс-крик — там в 7 часов утра 20 июня 1938 года был обнаружен труп неизвестной. На удалении 400 метров от моста в 22 часа 19 июня неизвестную женщину увидели два свидетеля, проезжавшие на грузовой автомашине. Цифрой «1» обозначен небольшой курортный посёлок Норт-Бич, находящийся на удалении 15 км от места обнаружения трупа. В Норт-Бич в интервале 18–20 часов 19 июня женщину видели по меньшей мере трое не связанных друг с другом свидетелей. На окраине этого посёлка продавец продуктового магазина наблюдал избиение неизвестной женщины неким лысым мужчиной с непомерным животом. Сцена эта имела место чуть позже 21 часа 19 июня. Цифрой «2» обозначен городок Овгинс — там тело неизвестной женщины было выставлено на всеобщее обозрение в надежде на опознание.

Как видим, перемещений в последние часы жизни неизвестной женщины было довольно много.

К вечеру 21 июня 1938 года члены следственной группы пришли к следующим выводам:

1. Погибшая женщина, по-видимому, связана с городом Вашингтоном, и именно туда надо переносить розыск. На связь со столицей косвенно указывает происхождение вещей, которые приобретались сравнительно недавно в столичном универсальном магазине. Кроме того, погибшую никто не знает и никто не ищет ни в округе Калверт, ни в соседних округах.

2. В Вашингтон следует отправить пару детективов для установления контактов с сотрудниками столичной полиции и привлечения последних к розыскным мероприятиям.

3. Одной из целей командировки в Вашингтон должна стать встреча с работниками магазина «Julius Garfinckel & Co.» и их опрос для выявления тех продавцов, кто продавал убитой женщине предметы одежды, найденные на ней.

Это был годный план, но до его реализации дело не дошло. Через несколько часов произошло важное событие, которое все ждали, но в возможность которого мало кто верил. Женщина была опознана, но!.. Без многозначительного «но!» не бывает хорошего детектива, и в данном случае мы видим замечательное подтверждение этого правила.

Дело заключалось в том, что хотя личность и была установлена, сие не только не прояснило детали случившейся с ней трагедии, но напрочь её запутало.

Отпечатки пальцев, зафиксированные ещё до начала аутопсии и переданные фототелеграфом в федеральное Министерство юстиции, полностью совпали с отпечатками пальцев Эстер Льюис (Esther Lewis), 31-летней жительницы Вашингтона. Как же отпечатки пальцев этой самой Эстер Льюис оказались в базе данных федерального Минюста?

Да очень просто! Женщина работала в критически важном федеральном учреждении и была дактилоскопирована при оформлении на работу. Называлось это учреждение «Бюро гравировки и печати» (Bureau of Engraving and Printing) при Министрестве финансов, проще говоря, это был монетный двор, где изготавливались не только денежные знаки, но и бланки всевозможных документов, защищённых от копирования и подделки — бланки векселей и доверенностей, чековые книжки, федеральные облигации и облигации штатов, акции крупнейших компаний и прочее. Кроме того, в «Бюро гравировки» изготавливались денежные знаки некоторых иностранных государств.

Эстер Льюис, 31-летняя вдова, жительница Вашингтона, странным образом умерла возле моста «Лайонс-крик» поздним вечером 19 июня 1938 года или в первые часы 20-го. Бывает же такое — человек прожил очень обыденную, очень тривиальную и даже скучную жизнь, и всё самое таинственное и непонятное оказывается связано лишь с его смертью!

Эстер была замужем за ветераном Мировой войны Джоном Льюисом до момента смерти последнего в 1935 году. Это был необычный брак — муж был старше жены на 31 год. Для тех времён такая разница в возрасте представлялась исключительной. Впрочем, в отношениях этих людей имелось и кое-что ещё довольно необычное — в их браке были рождены шестеро (!) детей. Это был перебор даже для Америки 1930-х годов, где в то время существовал культ больших семей. Следует уточнить, что Джон скончался по некриминальной причине, на момент смерти ему исполнилось 59 лет.

И после этого Эстер определила детишек в разного рода пансионы в штате