Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIV - Алексей Ракитин

тюрьме]. Полиция попросила меня приехать вчера для опознания её тела, что я был рад сделать, потому что знал её. Я не могу понять, почему они меня держат [за решёткой — прим. А. Ракитина], ведь я абсолютно ничего не знаю о её смерти».[4]

Репортёр поинтересовался у задержанного: что тот может сказать об отце ребёнка, которого вынашивала Эстер Льюис? По-видимому, кое-какие догадки роились в голове журналиста, а может быть, кто-то из знакомых детективов сказал ему всё открытым текстом. Плизи Далтон счёл вопрос об отце ребёнка бестактным и заявил, что не станет сейчас рассуждать на эту тему.

Что ж, теперь стало ясно, что Плизи Далтон намерен пойти по пути полного отрицания собственной причастности к гибели любовницы.

Примерно в то же самое время его жена Айда обратилась к репортёрам, появившимся возле её дома, с довольно необычной речью. Она рассказала о том, что муж её увезён полицией в неизвестном направлении… хотя он ни в чём не виноват… и у него вообще имеется alibi. Упоминание о существовании аlibi прозвучало до некоторой степени странно, поскольку alibi всегда должно быть «привязано» к определённому времени. Когда у Айды Далтон спросили, на какое именно время её муж располагает alibi, женщина попросту не поняла вопроса. Чуть позже выяснилось, что она не знает значения этого слова, но зато твёрдо знает, что у невиновных это самое alibi имеется всегда. Ну, ладно, никто же не станет высмеивать несчастную женщину за её неосведомлённость в деталях юриспруденции, верно?

Айда Далтон вывалила в уши репортёров массу всевозможной чепухи о собственной семейной жизни и жизни мужа. По-видимому, она всерьёз считала, что её болтливость поможет благоверному и отведёт от него ошибочные подозрения! Она рассказала репортёрам о том, что сейчас они живут в новом хорошем доме, выплачивают ипотечный кредит, и всё внимание Плизи сосредоточено на домашнем хозяйстве. Принимая во внимание то, что Плизи Далтон к тому времени уже признавал факт адюльтера с Эстер Льюис и честно заявил об отвращении к жене, такого рода пафосные россказни могли вызвать разве что ироничную усмешку и сожаление о глупости, продемонстрированной добровольно и вдохновенно. Женщина многословно и с упоением рассказывала об отце Плизи — Элдере Толберте Далтоне — который, по-видимому, являлся эдаким светом в окошке и объектом гордости всего семейства… Про то, каким он был необыкновенным проповедником… как он воевал в годы Гражданской войны… как носил за щекой письма с секретными приказами командования и при прохождении через позиции врага изображал глухонемого… Эти россказни за версту отдавали диким трешем и безумием, но сама Айда Далтон совершенно не понимала, какое впечатление производило сказанное на слушателей.

Женщина особо подчеркнула, что хотя семья не располагает лишними деньгами, она готова нанять лучших адвокатов, и уж они-то добьются правды для похищенного полицией бедного мужа.

Впрочем, вернёмся к убийству Эстер Льюис.

Когда линия поведения Плизи Далтона определилась, встал вопрос о доказывании его вины. Первое направление было связано с опровержением заявленного им alibi — это понятно! Однако не менее важной представлялась максимально точная реконструкция последних часов и минут жизни Эстер Льюис: что именно послужило причиной её смерти? как именно она была убита? почему в её волосах оказались кусочки стекла? стала ли её смерть следствием случайного стечения обстоятельств или же имела место реализация заранее продуманного плана?

Утром 23 июня десятки репортёров обступили окружного прокурора Артура Доуэлла (Arthur W.Dowell) с единственным намерением услышать его комментарии о состоянии расследования смерти Эстер Льюис. Прокурор оказался предельно прагматичен и напомнил репортёрам те детали, которые они знали и до этого. А именно — шляпка и сумочка умершей женщины не найдены, хотя поиск проводился на значительном удалении от места обнаружения тела. А кроме того, остаётся совершенно непонятной причина смерти Эстер Льюис, которая попала в воды Лайонс-крик уже мёртвой. Принимая во внимание эти факты, каждый волен самостоятельно задуматься о том, что же именно произошло на мосту через Лайонс-крик и явилась ли смерть Эстер Льюис следствием убийства.

Факт задержания Плизи Далтона дал пищу для большого числа газетных публикаций, хотя до начала июля никто из репортёров не знал, какие именно показания тот даёт и сотрудничает ли он со следствием вообще. При этом все репортёры, писавшие в те дни о ходе расследования, делали акцент на том, что хотя Плизи Далтон удерживается в окружной тюрьме, тем не менее ордер на его арест не оформлен и на вызове адвоката тот не настаивает.

Некоторые из газетных публикаций от 24 июня 1938 года.

В последующие дни была проведена большая оперативно-следственная работа по уточнению и проверке деталей, способных пролить свет на события 19 июня, дня смерти Эстер Льюис. Выяснилось, что Айда Далтон не могла принимать участие в поездке мужа в Мэриленд — её видели на протяжении всего дня в Лайон-виллидж независимые свидетели, и их показания невозможно было поставить под сомнение или опровергнуть. А вот alibi самого Далтона подтвердить, напротив, не удалось — на работе он не появлялся, поскольку это был его выходной день, а соседи видели его лишь рано утром. Перемещения Плизи в течение дня 19 июня, о которых он сообщал полицейским, подтвердить не удалось.

Начиная с 23 июня подозреваемого допрашивали ежедневно, причём для участия в допросах в Принс Фредерик приезжал даже начальник полиции штата капитан Эдвард МакДжонсон (Edward McJohnson). Плизи подвергался мощному эмоциональному прессингу и запугиваниям, но от сказанного ранее не отказывался и никаких признаний не делал.

В то же самое время детективы Отдела расследования убийств столичной полиции Магаха (Magaha), Карл (Carl) и детектив-сержант Флагерти (Flaherty) вели поиск в Вашингтоне, рассчитывая обнаружить других [помимо Плизи Далтона] любовников Эстер Льюис, если таковые, разумеется, существовали.

Предполагая, что женщина, вмешавшаяся в избиение Эстер Льюис, могла быть случайной автостопщицей, полиция Мэриленда занялась её поисками. Непонятно было, почему она до сих пор не заявила о себе — это нежелание наводило на подозрения о вовлечённости в судьбу Эстер и возможную причастность к смерти последней.

Разумеется, было устроено опознание Плизи Далтона важнейшим свидетелем — Эдгаром Браунингом, видевшим сквозь витрину, как мужчина с животом-«арбузом» бил по голове женщину на обочине проезжей части. Нельзя было сказать, что опознание провалилось — нет, Браунинг в целом признал, что Далтон очень хорошо соответствует внешности толстяка — вот только опознание это могло быть опровергнуто в суде! Браунинг в вечерней темноте не рассмотрел лица мужчины, и его опознание основывалось лишь на общем сходстве фигуры и типа сложения тела. Да, телосложение Плизи Далтона было довольно специфичным, но отнюдь не