Трактат по истории религий - Мирча Элиаде

и внимание относятся к духам умерших. И лишь тогда, когда молитвы и жертвы духам остаются без ответа, туземцы совершают жертвоприношения Рува (главным образом, в случае засухи и тяжелой болезни) (Frazer, р. 205 sq.).

To же самое можно сказать и о неграх Западной Африки, которые говорят на языке тши. Они совершенно не поклоняются богу Ньянкупону, нет культа, нет даже особых служителей; почести ему воздаются лишь в чрезвычайных обстоятельствах, в случаях страшного голода, эпидемии или же после урагана; тогда туземцы спрашивают своего бога, чем же они его оскорбили (Pettazzoni, р. 239). На вершине политеистического пантеона племени эве стоит Дзингбе («Всеобщий Отец»). В отличие от большинства других высших небесных существ Дзингбе имеет собственного жреца, дзизаи («жрец Неба»), который взывает к богу во время засухи: «О небо, тебе мы обязаны всем! Сколь страшна нынешняя засуха! Сделай же так, чтобы пошел дождь, пусть земля освежится и зацветут поля!» (Spieth, Die Religion der Eweer, р. 46 sq.). Удаленность высшего небесного существа и его безразличие к земным делам превосходно выражены в поговорке племени гирияма (Восточная Африка), которые описывают своего бога так: «Мулугу (бог) — наверху, маны, души моих предков, — внизу (букв.: на земле)» (Le Roy, La religion des primitifs, р. 184).

Банту говорят: «Сотворив человека, бог утратил к нему всякий интерес». То же самое в сущности повторяют и негрилло: «Бог удалился от нас!» (Trilles, Les Pygmées, р. 74). Племя фанг, живущее на равнинах Экваториальной Африки, кратко излагает свою религиозную философию в следующей песне: «Нзами (бог) — наверху, человек — внизу, бог — это бог, человек — это человек, каждый на своем месте, каждый у себя дома».

Нзами не является объектом поклонения; фанги обращаются к нему лишь с мольбами о дожде (ibid., 77). С просьбой о дожде взывают к своему Тсуни-Гоаму и готтентоты: «О Тсуни-Гоам, отец отцов и наш отец! Сотвори так, чтобы Нануб (т. е. облако) излил поток дождя!» Всеведущий Тсуни-Гоам знает о всех прегрешениях человеческих, по этой причине к нему обращаются со следующими словами: «О Тсуни-Гоам, ты один знаешь, что я невиновен!» (Pettazzoni, р. 198).

Обращаемые к этим богам молитвы превосходно резюмируют их небесную структуру. Пигмеи Экваториальной Африки полагают, что посредством радуги бог (Кмвум) выказывает желание вступить с ними в некое общение. Вот почему, как только в небе появляется радуга, они берут свои луки, наводят их в ее сторону и начинают распевать «псалмы»: «Ты, победитель в битве, низверг гром, грохотавший со страшной силой и злобой. На нас ли он сердился?» и т. д. «Литания» завершается просьбой, обращенной к радуге; ее умоляют выступить ходатаем за людей перед верховным небесным существом, дабы это последнее оставило гнев свой и не посылало больше людям гром и смерть (Trilles, Les Pygmées, р. 78, 79; L’ame des Pygmées, р. 109). Таким образом, человек вспоминает о высшем божестве и о Небе лишь тогда, когда ему прямо и непосредственно грозит некая опасность, исходящая из небесной области; в остальное же время религиозное сознание человека поглощено нуждами повседневной жизни, а все обряды и вся его набожность обращены к тем силам, в чьей власти и находятся подобные нужды. Вполне очевидно, что все это не наносит никакого ущерба и нисколько не умаляет независимости, величия и верховенства небесных существ; самое большее, о чем свидетельствует подобная позиция, так это о том, что первобытный человек (подобно человеку цивилизованному), перестав нуждаться в высших существах, с легкостью о них забывает; что суровая реальность человеческого существования вынуждает его чаще обращать свои взоры не к небу, а к земле, и что значение Неба вновь открывается ему лишь тогда, когда из небесных пределов исходит угроза смерти.

15. Новые божественные формы, пришедшие на смену небесным богам. — В настоящее время высшие небесные существа нигде не играют первостепенной роли в первобытной религиозности. Так, в религии австралийских аборигенов доминирует тотемизм. В Полинезии характерной чертой религиозной жизни является весьма развитый полидемонизм, или политеизм, хотя вера в верховное небесное божество или же в исконную божественную чету (см. ниже) обнаруживается и там. На острове Яп (Западные Каролинские острова) мы встречаем достаточно ясно выраженную веру в Иолофата (Олофол), верховное существо и благого творца, — фактически, однако, аборигены поклоняются духам (талиукан). Туземцы островов Ветар (Индонезия) практикуют фетишизм, тем не менее, им известно верховное существо, «Старик, обитающий на небе» (или на Солнце).

В Индонезии верховное божество Неба слилось с богом Солнца или оказалось им вытеснено. Например, И-лай (остров Целебес) ассимилировался с солнечным божеством, в котором, впрочем, туземцы видят продолжателя дела творения, начатого самим И-лаем; тот же феномен обнаружен на Тиморе и на бесчисленном множестве других островов (ср. Pettazzoni, р. 130 sq.).

В религиозной жизни Меланезии доминирует вера в ману; там, однако, существует и анимизм, а также следы верований в небесного бога. Анимизм составляет основу религиозного сознания на Фиджи, несмотря на остатки прежней веры в высшее небесное божество. Это существо, Нденгеи, изображается в виде огромной змеи, скрывающейся в глубине пещеры; впрочем, иногда у Нденгеи лишь голова змеи, остальное же тело — из камня. Когда Нденгеи начинает шевелиться, дрожит вся земля. Как бы то ни было, именно Нденгеи считается творцом мира; он всеведущ, карает зло и т. д. (Pettazzoni, р. 155 sq.). Мы уже отмечали, что у африканских племен, даже у тех, которые сохраняют в более или менее нетронутом виде веру в высшее небесное существо, монотеизм, или монолатрия, не являются основной чертой религиозной жизни. В религии индейцев дене преобладает культ духов и шаманизм; у них, однако, существует и верховный бог небесной природы, Юттоэре (что значит: «тот, кто обитает в вышине»).

В других регионах на представление об ураническом высшем существе наложилась идея лунного божества; так, к примеру, обстоит дело у туземцев островов Банкс (Codrington, The Melanesians, р. 155 sq.) и на Новых Гебридах (Pettazzoni, р. 161). В чрезвычайно редких случаях — несомненно, под влиянием матриархата — высшее небесное божество — существо женского пола. Так, Гиндубухет (Новая Ирландия) сохраняет все атрибуты высшего уранического бога (пассивность и т. д.) и, однако, является существом женского пола. Здесь можно упомянуть женские (и животные) формы Пулугу, которые называются Билику и Олугу (А.Р. Brown, The Andaman Islands, Cambridge, ch. 3), а также божество Камаитс индейцев беллачула (билчула) на северо-восточном побережье Тихого океана, «единственный известный нам в Северной Америке пример действительно верховного существа женского пола» (Alexander, North American Mythology, Boston, 1916, p. 273).