Мифология Лавкрафта. От Ктулху и космического ужаса до «Некрономикона» и запретных культов - Артем Ширкунов

Дагон на рисунке Марио Цуккарелло.

Mario Zuccarello / Wikimedia Commons

Дагон — громадное гуманоидное существо, сочетающее в себе черты рыбы, лягушки и рептилии. Кожа у него чешуйчатая, глаза выпуклые, а рот массивный и усеян зубами. Иногда его рост сопоставим с размерами дома. Гидра описана в текстах менее подробно, но ее образ традиционно обладает чертами гигантской древней рептилии. Она символизирует плодовитость и материнство среди Глубоководных.

«…Из воды показалось нечто огромное и отвратительное… Это был конусообразный монстр, некое подобие левиафана, черное и покрытое слизью… с огромной рыбьей головой, из пасти которой свисали усики, и горящими, похожими на рубины глазами…»[32]

В повести «Тень над Иннсмутом» культ Дагона и Гидры предстает во всей красе. Тайный орден Дагона практикует темные ритуалы, жертвоприношения и смешение человеческой крови с кровью Глубоководных. Дагон и Гидра описаны как верховные существа, пребывающие в бездне океана, правящие своим потомством и принимающие подношения от жителей Иннсмута.

«Старик говорил о каком-то Дагоне и Гидре — отце и матери их расы, которым они приносили жертвы в подводных жилищах… Он лепетал о каких-то подводных городах, где возвышаются огромные каменные идолы, и о том, как Великий Ктулху… явится из своего черного дома в Р’льехе, чтобы вновь править землей…»[33]

Адепты верят, что, посвятив себя культу Дагона и Гидры, они обретут вечную жизнь в океане, пусть и ценой утраты человеческого облика. Последователи этого культа практикуют мрачные ритуалы, включающие жертвоприношения и сексуальные связи с Глубоководными. Особое значение для них имеет статуя Дагона — огромная идолоподобная фигура, извлеченная из морских глубин. Рождение гибридов, полулюдей-полуглубоководных, какими были многие жители Иннсмута, воспринимается как признак особого благоволения богов. Контакт с божествами сопровождается видениями, кошмарами и галлюцинациями, а нередко — безумием.

Бог-рыба Дагон. Изображение из книги «Иллюстрированная всемирная история», 1894 г.

Getty Research Institute

«На причале высилась уродливая каменная фигура с рыбьей головой, покрытая стершимися от времени непонятными письменами. Ее выпуклые стеклянные глаза с тупой ненавистью смотрели в сторону моря»[34].

Дагон и Гидра воплощают презрение к человеческим законам и морали: их культ поглощает и трансформирует целые роды. Их образ сочетает в себе ужасы подавляемой психики и страхи перед морскими тайнами, глубинами, несущими не только физическую опасность, но и метафизическое зло. Жрецы и последователи ордена Дагона теряют человеческие черты, становятся все более похожими на обитателей океана. Их род обречен на вырождение и вечную жизнь в морских глубинах, а города, такие как Иннсмут, превращаются в очаги чуждой цивилизации. Дагон и Гидра провозглашают торжество иной эволюции — мрачной, антигуманной, бесконечно древней.

Образы отца Дагона и матери Гидры встречаются в настольных и компьютерных играх, например в Call of Cthulhu: Dark Corners of the Earth или Dagon: by H. P. Lovecraft. В комиксах, где их культ раскрывается более подробно, эти персонажи детализируются, получают новые ритуалы, родословные и предания. Они стали воплощением жутких морских богов, перед которыми ослабевают человеческая личность и свобода.

Глубоководные

В самой гуще мрака, где холодные воды океана хранят древние секреты, зарождается страх, способный леденить сердца даже самых отважных мореплавателей. Эти воды — владения загадочных существ, известных как Глубоководные (Deep Ones).

Еще один плод фантазии Говарда Лавкрафта впервые был описан в рассказе «Тень над Иннсмутом»: ужасающие амфибии, покрытые блестящей слизистой чешуей, с жабрами и неестественно выпученными глазами, в которых не отражается свет, а лишь мерцает вечная память океана. Они не просто выживают под колоссальным давлением морских глубин — они ими правят.

Отличительная черта этих существ — бессмертие или по крайней мере отсутствие старения: смерть наступает лишь от физического уничтожения. Глубоководные переживают столетия, поклоняясь своим богам: великому Дагону, его супруге Гидре и самому Ктулху. В этом мрачном союзе потусторонних сил и древних цивилизаций кроется сила, способная заставить даже самые свирепые морские штормы утихать в страхе. Немногие подозревают, что вблизи побережий под водой дремлют города, полные жизни — но не той, к которой мы привыкли.

Иногда на поверхность поднимаются гибриды — потомки Глубоководных и людей. Длительное время они выглядят почти неотличимо от обывателей, но со временем приобретают «иннсмутский взгляд»: выпуклые глаза, влажная кожа, рыбьи черты лица. В этот момент происходит переход в царство тьмы — гибрид навсегда уходит под воду, чтобы воссоединиться со своими подводными сородичами.

На суше действует тайный эзотерический орден Дагона — культ, который веками заключает сделки с бездной ради обильного улова рыбы и мифических золотых артефактов, отдавая взамен людские жизни и потомство для рода Глубоководных.

Для Лавкрафта океан — это врата в древность, где жизнь подчиняется собственным законам, а эволюция порождает поразительные, а иногда и пугающие формы живого. Мир Глубоководных не только населен мутантами и чудовищами, наподобие гигантских стражей Дагона, но и насыщен оккультными тайнами. Говорят, эти амфибии в совершенстве владеют магией и способны призывать тех, чье появление сулит гибель всему человечеству. Особенно пугающим кажется их взгляд на людей: для Глубоководных мы всего лишь ресурс или инструмент исполнения договоров древних времен. Тем сильнее контраст между морской пучиной и людским миром: к одной притягивает неизменный зов предков, к другому — страх утратить себя и человечность в своем сердце.

Образы Глубоководных распространены в массовой культуре: персонажи Лавкрафта стали источником вдохновения для десятков романов, кинофильмов, настольных игр и даже компьютерных хорроров, где главное существо выходит из моря к берегам затерянных поселений. Интересно, что Лавкрафт наделил Глубоководных крайне реалистичной (с точки зрения ужасов) логикой развития гибридов, создав метафору отчуждения и унаследованного непреодолимого зла.

В их глазах нет души. В их городах нет границ времени. Они живое напоминание человеку о том, что океан хранит не только богатства и жизнь, но и непостижимые ужасы, способные изменить само представление о мире. Остается лишь сделать выбор: отвернуться от бездны — или взглянуть в нее и увидеть, как она смотрит на тебя.

«Мы выплывем к мрачному рифу в море и нырнем в черные бездны к циклопическим колоннам Я-ха-Нтлей, и в этом доме Глубоководных мы будем жить в чуде и славе во веки вечные»[35].

Глубоководные говорят на своем языке, но понимают человеческие наречия. Их украшения и артефакты всегда отличаются причудливыми формами, как будто были созданы не для человеческих рук или шеи, — загадка для всех исследователей древностей. В фольклоре некоторых реальных народностей можно найти отголоски страха перед «народом из глубин», своеобразное напоминание